Катарина Причард - Негасимое пламя

— Гм, — Гвен обдумывала ответ. — Пожалуй, да. Когда мне пришла мысль вернуться домой, я задала себе вопрос: выходить ли мне замуж за Брайана? Я же все-таки люблю его. Но я, право, не создана быть женой фермера, папа. Я бы не смогла жить так, как живет Мифф, — маленький душный домик, эти негодники, которые вечно орут благим матом и цепляются за ее юбку…

— Мифф счастлива, — возразил Дэвид, — и ее детишки вовсе не негодники. Просто очень живые, совсем не избалованные малыши. И с мужем Мифф живет в таком согласии, какого я тебе только могу пожелать, крошка моя.

— Быть может, Мифф такого рода домашний рай и подходит, — нетерпеливо воскликнула Гвен. — А мне нет. Скука жуткая, если что и всколыхнет ее, так ото забастовка или какая-нибудь драчка на Ярра-Бэнк.

— Не будем пикироваться. — В глазах Дэвида вновь зажглись веселые искорки.

— Конечно, не будем. — Вытащив из-под себя ногу, опа вытянула ее и небрежно спросила. — А как обстоят дела с твоей великой идеей? — И, видя его замешательство, добавила: — Судя по всему, не так уж хорошо.

— Да. — С лица Дэвида исчезло присущее ему выражение мягкой иронии. Он наклонился вперед, обхватив руками колени, и сжал пальцы так сильно, что побелели суставы, выдавая, сколь мучительно далось ему это признание.

«Как он хорош до сих пор, несмотря на морщины, изрезавшие лоб, и на поношенный костюм», — подумала Гвен, и сердце ее захлестнула жалость. Гладко зачесанные назад волосы были по-прежнему темны и густы, лишь кое-где их посеребрила седина.

— Не падай духом, — сочувственно сказала она, — не всегда все получается так, как нам хочется.

— Больше всего меня мучает, — с трудом выдавил он срывающимся, хрипловатым голосом, — что я мало чем смогу помочь тебе.

— О, пусть тебя это ire беспокоит, — Она звонко рассмеялась, — О себе-то я сумею позаботиться. Если мне не удастся устроиться манекенщицей, я на худой конец могу выйти замуж за Клода, как только он получит развод.

— Мне случайно стало известно, — медленно сказал Дэвид, — что жена отказывается давать ему развод.

— То есть она не давала ему развода, когда его любовницей была Джан Мэрфи, ты ведь об этом? — с напускным простодушием спросила Гвен. — Но ведь леди Мойл ненавидит Джан. Клод падеется, что, если теперь он оставит жене загородную виллу в Тураке и увеличит содержание, она не станет противиться.

— Он обманывается сам и тебя вводит в заблуждение.

— Насколько я понимаю, настоящим камнем преткновения является мисс Мэрфи. — Гвен сосредоточенно разглядывала покрытые ярким лаком ногти. — Препятствия чинила именно она, но Клод говорит, что ты избавил его от нее.

На мгновение Дэвид потерял дар речи, подавленный и возмущенный тем, что в своем стремлении выгородить себя Мойл мог говорить так о Джан.

— Все это не так, — начал он, немного овладев собой. — Джан была очень добра ко мне, когда я заболел. Я жил у нее несколько месяцев и помогал ей в работе над журналом. Мы были любовниками. Расстались, как только она узнала о возвращении Мойла. Но я не избавлял его от нее. Джан по-прежнему считает себя связанной с ним, и бросить ее ему будет не так-то легко.

— Какая жалость! — Гвен кинула на него косой взгляд.

Дэвид понимал, что она продолжает подтрунивать над ним.

— Я говорю «жалость», имея в виду тебя. Потому что она-то, собственно, уже брошена.

— Перестань! — У Дэвида лопнуло терпение. — Я стыжусь того, что работал на Джан, но не того, что любил ее. Тебе не понять всех обстоятельств…

— Не попять? — переспросила Гвен. — Клод говорит, он нисколько не осуждает тебя. Джан занятная штучка. Не так-то просто устоять перед ее прелестями.

— Гвенни!

— Извини, папа.

В глазах Гвен появилось виноватое выражение, как у набедокурившего ребенка.

— Я ведь просто перед тобой выпендривалась самым мерзким образом, хотелось тебя ошарашить. Показать, как разговаривает нынешняя эмансипированная молодежь.

— Я понимаю, — признался Дэвид, — но под всем этим я вижу мою капризную изменчивую Гвен.

— Я просто-напросто никчемная девчонка, — вздохнула она. — А теперь тебе надо идти, если не хочешь встретиться с Клодом. — Она взглянула на платиновые, осыпанные мелкими брильянтами часы на запястье. — Он сейчас придет ужинать. За все свои ухаживания он пока получил всего-навсего несколько поцелуев. И он знает, что меня ему не купить даже вот такими штучками.

Она снова бросила взгляд на свои часы.

Дэвид поднялся, чувствуя себя несчастным и удрученным. Гвен обняла его в порыве искренней нежности, с какой она и встретила его.