Антон Тарасов - Подводные камни

— Не надо угрожать. И я не заслужила того, чтобы со мной разговаривали в таком тоне. И еще раз прошу вас не лезть в мою личную жизнь. Вы не лезете в мою, а я не лезу в вашу. Идет?

— Не уходите от разговора! — вскипел Вовик.

— Я и не ухожу. У меня много дел, и мне их нужно переделать сегодня, потому что завтра будут уже другие дела. Если вы думаете, что быть домработницей это так легко, то попробуйте сами и узнаете, каково это. И если после этого вам захочется выдвигать мне какие-то условия, в чем-то меня обвинять, то я заберу свои слова обратно и вообще уберусь из вашего дома, — Марина отвечала спокойно, а сама в это время перебирала ложки и вилки, сортировала их по ящикам.

Вовика бесила именно реакция Марины на его вопросы. Он предполагал, что Марина будет оправдываться, чем и откроет свои истинные намерения. Но в неудобном положении оказался сам Вовик: задавал домработнице провокационные вопросы и намекал ей на то, что может взять и в одночасье выгнать ее из дома, где она работала, без веских на то причин.

— Я все сказал, — Вовик встал и пошел в гостиную, к лестнице наверх.

— Я тоже все сказала, — не поднимая глаза, произнесла Марина. — Так что гуляй, мальчик, танцуй, пока молодой.

Наутро Вовик был хмурый и обходил Марину стороной, избегая встречи, хоть и с аппетитом съел поданный ею завтрак. Так продолжалось три дня, пока выходные не закончились, и он, наконец, не уехал обратно в Москву. Марина так и не поняла, действительно ли он где-то учится или это только отговорки. Вспоминая то, как переполошился Вовик от вопроса о том, где и с кем он проводит время, когда говорит, что учится, Марина сделала однозначный вывод: «Врет он все». Больше она его не видела и, честно говоря, не хотела видеть.

Жена Волкова стала реже отлучаться из дома. У Марины возникло подозрение, что она за ней следит. Даже в те моменты, когда Марина копалась в клумбе, кормила кота или ходила за свежей зеленью в теплицы, Екатерина старалась подойти и посмотреть, как все обстоит. Вероятно, она перестала доверять Марине даже в этом.

Приближалось лето. Оно чувствовалось везде и во всем: зеленела и играла цветами большая клумба под верандой, за которой ухаживала Марина, неистово пели птицы, солнце нагревало металлическое ворота гаража так, что к ним нельзя было дотронуться. Даже соседи Волковых, со стороны дома которых постоянно доносился шум, стали тише, будто не желали вредить своей деятельностью окружающей безмятежности.

Не будь Марина в доме у Волковых, она непременно бы понастроила себе на лето грандиозных планов побывать там-то и там-то, сделать то-то и то-то. И все это, разумеется, не за свой счет. Поездки в Сочи, отдых за городом, прогулки на лошадях — за все это платили ухажеры Марины, которые летом почему-то были особенно щедрыми и сговорчивыми. По-видимому, на них так действовало тепло, ультрафиолет и оголенное тело Марины. Оголенное, конечно, не до неприличия, но и то, что открывалось благодаря сарафану или легкому, почти невесомому платью вкупе с распущенными волосами, сводило мужчин с ума. Марина даже потеряла счет, который поначалу вела. Сколько их было, этих мимолетных летних романов? Благодаря им она отлично отдыхала и обеспечивала себе безбедное существование на всю осень вперед, что отчасти скрашивало те самые хмурые петербургские будни.

Марина заявила Волковым, что не будет брать отпуск, а останется на лето у них, присматривать за домом и нести бремя забот о хозяйстве. Екатерину такое заявление удивило и больно задело, хотя она была не таким человеком, чтобы сказать об этом прямо, в лицо. Но и Марину было не так-то легко провести. Сначала для нее стала откровением такая реакция, но потом она догадалась, что Екатерина хотела сама уехать отдохнуть и как раз в тот момент, когда это будет делать Марина. Волков же планировал отдохнуть в сентябре, в бархатный сезон. Екатерине не хотелось, чтобы муж и домработница оставались вместе в доме во время ее отсутствия. Она ругала себя за то, что ничего не может поделать. Но какая польза от ругани, если действительно ничего поделать нельзя?

Лето стояло теплое, но с дождями. В Мартыновке от зноя спасали заросли зелени и деревья с разросшимися кронами. На участке у Волковых было несколько таких. Зимой они наводили тоску своим нелепым видом, летом же давали прекрасную тень. Под одним из них в шезлонге любила отдыхать Екатерина, под другим, ближе к гаражу, подстелив на траву большой кусок картона, Марина. Они действовали друг другу на нервы. Екатерина с упорством ждала, что Марина не выдержит и все же возьмет отпуск на пару недель.