Антон Тарасов - Подводные камни

— Разве у меня есть выбор? — Марина внимательно наблюдала за Волковым. — Я всего лишь домработница, мое дело подчиняться и трудиться. А что за маленькое желание?

Волков улыбнулся и вылез из машины.

— Пусть это останется пока тайной, хорошо? Ну, хоть какая-то интрига-то должна сохраняться, а то и жить неинтересно становится. Все как по расписанию, я и в офисе этим сыт по горло.

— Как скажете, пусть будет интрига, — равнодушно ответила Марина. — Вы, кажется, собирались мне помочь?

Спустя мгновение Волков, кряхтя, тащил, взвалив на плечо, рулон пластиковой живой изгороди, а Марина гордо шла сзади с лопатой и граблями. Они болтали о соседях, которые давным-давно уже развели у себя подобные цветники и думали, как бы сделать это не хуже. В итоге Волков вскопал довольно большую грядку и насыпал на ней землю горкой. Марина по несколько штук перетащила к дому металлические колья — Волков забил их в землю по всему периметру цветника.

— Это от кота, — пояснил он.

Марина посмотрела на колья скептически — штыри в половину человеческого роста, по ее мнению, вряд ли спасли бы от кота и его желания забраться в цветник, вырыть ямку и сделать в нее свои дела. После того, как на штыри они вдвоем натянули изгородь, получилось и вовсе нечто комичное, должно быть, из-за цвета пластиковой сетки.

— Ничего, — успокаивал себя и Марину Волков. — Когда вырастут цветы, все это будет смотреться совершенно нормально. Обязательно нужно посадить настурцию, Катя очень любит эти цветы.

— Завтра пойду искать семена, — вздохнула Марина. — Заодно узнаю, как эти самые цветы сажают. Никогда ничем подобным, если честно, не занималась, и не думала, что это входит в обязанности домработницы.

— Да не переживайте, Марина, я вам это компенсирую добавкой к зарплате, она, если не ошибаюсь, у вас должна быть на следующей неделе. И все бумаги Галя оформила, теперь вы числитесь у меня в офисе уборщицей, так что все официально и по закону.

Формальности не интересовали Марину, она как бы дистанцировалась от них. В них нужно было вникать, как следует разбираться, заполнять какие-то документы. А Марина всего лишь написала под диктовку Волкова заявление и обо всем забыла. Если бы она действительно была в этом доме ради работы и той зарплаты, которую она сулила, то все было бы с точностью до наоборот. А здесь — полное бескорыстие и равнодушие к деталям и одна-единственная цель, которой все подчинено.

Когда было все готово и инструмент собран и отнесен обратно в гараж, Марина саркастически спросила:

— Так что теперь, Михаил? Какую вашу просьбу мне выполнить? Говорите, я слушаю.

Михаил пил сок, стоя на веранде, не ожидая от тихой на первый взгляд домработницы такой прямолинейности. Он чуть не выронил стакан, но тут же взял себя в руки и даже загадочно улыбнулся, благодаря чему Марина окончательно утвердилась в том, что это самое желание Волкова отнюдь не банально.

— Я понимаю, Марина, что это, может быть, не совсем удобно…

— Неудобно, Михаил, — Марина вдруг перестала маскироваться и стала той самой стервой, какой была в обычной жизни, — это когда стринги жмут, все остальное можно вытерпеть. Давайте будем взрослыми. Ближе к делу.

Волков поставил стакан на стол, чтобы ненароком его не выронить.

— Марина, я прошу вас составить мне компанию в… похоже, в сауну, там и ресторанчик имеется. Ну, соглашайтесь!

Марина засмеялась.

— А я-то думала! И это все? И что здесь такого? Я вроде еще не настолько уродина, чтобы меня нельзя было пригласить в сауну и ресторан.

— Вы… — хотел как-то оправдаться Волков, но Марина не позволила ему это сделать.

— Дайте мне полчаса, мне нужно припудрить носик.

Марина снова смеялась и не могла никак успокоиться. Волков смотрел на нее и тоже вот-вот готовился рассмеяться. Он сделал неловкое движение рукой — и стакан, стоявший на самом краю стола, упал на пол и разбился.

— На счастье! — не переставая смеяться, произнесла Марина.

Волкову стало не по себе, немного жутковато. Казавшаяся ему тихоней домработница, оказывается совсем не такой, чуть не убивает его свернутой оградой в гараже, он сам вдруг в одночасье делается из примерного семьянина почти что развратником. Марина тоже понимала, что не все так просто, и чем лучше она узнавала Михаила, тем очевиднее для нее становилось то, что он что-то недоговаривает. Впрочем, ей это было безразлично. Каждый раз, когда она начинала размышлять о том, что за человек Волков, она мысленно говорила себе: «Стоп». И заставляла думать о деньгах, о том, куда их потратит.