Антон Тарасов - Подводные камни

— Зарегистрирую, Сережа, несите, — секретарша вытерла платочком набежавшие слезы. — Спасибо вам.

«Значит, Сергей, так-так, — Марина щелкнула пальцами. — Если бы не мои планы на твоего начальника, я бы занялась тобой. Вижу, ты не промах, и у нас что-нибудь бы и могло получиться. Правда, красавчик?»

— Знаете, девушка, вы пройдите к Михаилу Петровичу, если вы договаривались, то он вас примет, — сказала секретарша, когда Сергей принес ей аккуратно сложенные пачки бумаг. — Хотя, у нас сейчас бумажная волокита, он работает с отчетами, ничего не могу вам обещать.

— Спасибо, — равнодушно ответила Марина.

«Совсем скоро я с тобой как следует расквитаюсь за твои «ничего не могу обещать». Тебе здесь не место, ты, тупая корова! Вокруг тебя такие мужики, а ты портишь чашки, разливаешь кофе и что-то тут мямлишь».

Марина улыбнулась, взглянув на Сергея так, что тот чуть не рассыпал бумаги. Он поправил галстук и показал пальцем на стеклянную дверь в конце коридора:

— Вам туда.

На стекло двери парой кусочков липкой ленты был приклеен лист бумаги, на котором был изображен Барт Симпсон со спущенными штанами. Надпись ниже гласила: «Просьба не курить и выключать мобильные телефоны. Спасибо». Судя по тому, что лист бумаги несколько пожелтел, висел он здесь давно.

Михаил Петрович сидел в кожаном кресле за столом, заваленном бумагами и какими-то книгами и потрепанными тетрадями. Марину это насторожило: успешного риэлтора она представляла себе совершенно по-иному. Кабинет был вытянутым, заканчивавшимся большим окном, возле которого и стоял стол. Марина разглядывала Михаила Петровича издалека, не решаясь каким-то образом привлечь к себе внимание. Он просматривал бумаги, были видны лишь его плечи и рука, подпирающая голову.

— Добрый день, Михаил Петрович, — громко произнесла Марина, но поняла, что он не слышал или не придал ее фразе значения, приняв за приветствие кого-то из сотрудников.

Ей надоело ждать и стоять в дверях кабинета. Это могло продолжаться до бесконечности, так как жизнь в офисе текла неторопливо, размеренно, никто не бегал, ни на кого не кричал, и даже телефоны предательски молчали. «Что-то деньгами здесь и не пахнет», — подумала Марина, но в этот самый момент зазвонил телефон на столе, Михаил Петрович отвлекся от бумаг и, не поднимая голову, снял трубку.

— Да, понял. Говорю же, понял. Это не имеет значения, слышите? Они платят деньги, а наша задача сделать все чисто. Хорошо, работайте. Работайте, говорю!

— Здравствуйте, Михаил Петрович, — поспешила сказать, почти прокричать Марина, не дожидаясь, пока Михаил Петрович вновь углубится в чтение.

— А, это вы, — он и с ней говорил, не поднимая головы и не отрываясь от бумаг. — Присаживайтесь, подождите несколько минут, мне нужно закончить дела.

Его рука, что подпирала голову, слегка пренебрежительным жестом указала на небольшой кожаный диван, стоявший недалеко от его рабочего стола.

«Совершенно не умеют себя вести мужики, — ругалась про себя Марина. — Всему нужно учить, воспитывать. Я пришла, а он делает вид, что занят. А я, между прочим, дама».

Марине захотелось сейчас же подойти к столу, вырвать у Волкова бумаги, разбросать их в ярости по полу, потоптать ногами, а ему самому дать звонкую пощечину за такое отношение. Она с трудом себя сдержала, понимая, что одно неверное движение, слово — и все планы рухнут, и ее мечты по покорению успешного и богатого так и останутся мечтами.

Марина огляделась. Кабинет Михаила Петровича выглядел скромнее, чем приемная, в которой сидела секретарша.

«Та старая стерва урвала себе и хорошую мебель, и картины, и все остальное. Вот молодец, умеет работать. Терпеть такого хама и работать в отвратительных условиях, наверное, покажется слишком любой нормальной девке. А я как дорвусь, так сразу эту старуху уволю. Позорище какое, неужели он сам-то не видит, какую черепаху в секретарши взял?

Вот Вика тут очень даже смотрелась бы, и поболтать было бы с кем сейчас».

Прошло минут пятнадцать, не меньше, прежде чем Михаил Петрович закряхтел. Затрещали кнопки телефона:

— Галя, все, приходи и забирай, все подписал. Да, хорошо.

Почти сразу же в кабинет забежал Сергей, бережно собрал со стола шефа все бумаги в одну большую кипу, сверху положил груду потрепанных тетрадей, взгромоздил на себя и стремительно удалился, закрыв дверь.

— Простите, напомните, пожалуйста, как вас зовут, — Михаил Петрович поднял глаза.

Марина с удивлением на него посмотрела, наклонила голову немного вправо, прищурилась и снова присмотрелась.