Сергей Елисеенко - Ноль (сборник)

— Дмитрий Васильевич, я, конечно, очень извиняюсь, что так поздно, да и еще домой пришел, но дело безотлагательное! У меня прямо сейчас порция самого свежего и лучшего товара. Я приберег ее специально для вас, хотя мне уже поступили очень интересные предложения. Но я поспешил к вам, как самому важному и постоянному клиенту, — выпалив все это скороговоркой, Вилен с подобострастной улыбкой замолчал, ожидая моей реакции.

— Ну что ж, вы конечно и вправду немного не вовремя, но порция нового товара, и если он еще такого хорошего качества, как вы говорите, была бы совсем кстати, — чуть задумавшись, ответил я.

— О! Я так рад помочь вам! Давайте тогда проедем немного на наше постоянное место встреч, и я покажу вам его неоценимость и качественность, — продолжил он.

Решив не откладывать дела в долгий ящик, я лишь накинул плащ и, взяв с собой чековую книжку, вышел из дома.

Быстро доехав до неприметного дома на краю города, мы спустились в снимаемый Виленом подвал, оборудованный специальными морозильными камерами. На столе передо мной лежал уже разложенный материал. Зная мои пристрастия, Вилен отобрал только определенные части со всего тела. Итак, передо мной были несколько лоскутов кожи с бедер, ягодиц и спины, также картину дополняли небольшие вырезки мышц пресса и бицепсов. Быстро осмотрев товар, я оценил его свежесть и качественность. Этот материал по праву пойдет на один из моих будущих шедевров.

— Ты не зря притащил меня сюда среди ночи, Вилен. Я беру все. И сверху обычной цены накидываю еще 30 процентов за лучшее качество, которое мне когда-либо приходилось видеть, — сказал я, подписывая чек.

— С вами приятно иметь дело, Дмитрий Васильевич, — улыбаясь и потирая руки, проговорил Вилен. — Товар я, как обычно, привезу вам утром, упакованный и в специальных контейнерах.

— Хорошо. До дома я доберусь сам. Как раз хотел прогуляться в такую чудесную ночь. До свидания, — попрощался я и вышел на улицу.

Неспешным шагом я двинулся по направлению к своему дому. В спину мне светила ранняя луна, и свежий ночной ветерок шевелил волосы. Идти так было легко и приятно. В голове крутились мысли о том, что я смогу сотворить с новым материалом завтра, что лучше сделать жакет, блузку или что-нибудь немного оригинальней. Помню, около года назад один заказчик попросил сделать ему сумку, только чтобы прочную и в единственном экземпляре. Так сказать, эксклюзив. Ну, я постарался тогда: основу взял из мышечной ткани, затем слой самой нежной кожи, что у меня была, и поверх всего небольшие вставки костяных бляшек. Получилось так прекрасно, что заказчик выдал сверх оговоренной суммы еще 100.000, так что я смог не беспокоиться о деньгах и по сей день. Конечно, обычные люди, которые узнали бы о моей странной работе, хотя для меня это скорее искусство, непременно закидали меня камнями и предали мое тело огню. Но это право их узкого сознания. Ведь не я добываю материал для своих творений. Тем более я уверен, что мои поставщики не всегда именно убивают людей, есть же множество других возможностей добыть части человеческого тела. Это и морги, и похороны, и несчастные случаи. Вариантов можно привести кучу. Так что моральный вопрос здесь очень неоднозначен. С одной стороны, все привыкли, что использовать человеческую кожу для ношения это нонсенс, чудовищно и неприемлемо, но, надевая части тела других живых существ, это всегда пожалуйста. И вот здесь я уверен, все животные погибают не своей смертью, так что получается, что вы оплачиваете работу убийц. И после этого кто-то имеет право смотреть в мою сторону косо?! Ханжество и лицемерие — вот бич нашего общества. Но пока большинство людей будет так думать, таким вольнодумцам как я лучше не выказывать открыто свои мысли и занятия. Предаваясь таким, можно сказать, философским размышлениям, я не заметил, как дошел до дома. Он встретил меня темными окнами и одним пропущенным звонком на автоответчике. Это звонила Дина. Судя по времени, я не услышал звонка, потому что был в мастерской. Прокрутив запись сначала, я услышал голосок своей милой доченьки, которая сообщала мне, что остается ночевать у своей подружки Марты. Дальше шло обычное девчачье хихиканье и заверение Марты в том, что они лягут не позже часа ночи. Улыбнувшись этим невинным радостям беззаботной юношеской жизни, я решил все-таки проверить слова Марты и позвонил ее родителям. Извинившись за поздний звонок, я поинтересовался у ее матери, дома ли ее дочь вместе с моей Диной. Услышав утвердительный ответ и скрытый намек прийти выпить чаю (мама Марты была женщиной одинокой и любвеобильной), я полностью успокоился и, вежливо отказавшись, положил трубку. Устало зевнув, я решил принять душ и, слегка перекусив, лечь спать. Совершив эти нехитрые процедуры и, наконец, оказавшись в постели, я, мысленно пожелав своей дочурке спокойной ночи, закрыл глаза и погрузился в сон по-настоящему счастливого человека.