Лоуренс Норфолк - Словарь Ламприера

— Так он уже закончен? — спросила Джульетта, и Ламприер кивнул. Они сидели не шевелясь и глядели друг на друга.

— Вы могли бы уехать домой…

— Да, должно быть… — машинально ответил он, даже не задумавшись над смыслом ее слов. Взглянув на Джульетту, он почувствовал призыв в ее глазах. — Поедемте со мной! Мы вернемся вместе, — быстро проговорил он. Теперь он точно знал, чего хочет. — Мы могли бы бросить все это…

— Нет! — перебила Джульетта. — Я не могу, и не могу сказать вам почему. Потому-то я и пришла. Уезжайте, Джон, просто уезжайте теперь же.

— Ваш отец…

— Что вам известно? — Самообладание внезапно покинуло ее. — Расскажите мне! — В голосе ее послышалась мольба.

Ламприер был озадачен. Он начал рассказывать, что Уолтер говорил, будто ее держат в буквальном смысле слова как пленницу; что он сам видел, как она была испугана накануне, в архиве. Но когда он заговорил о виконте Кастерлее, умоляющее выражение ее лица сменилось обреченной покорностью. Голова ее поникла.

— Виконт мне не отец, — сказала она. — Он всего лишь мой опекун.

— Тогда давайте уедем, — настаивал Ламприер.

— Он знает, кто мой отец, — ответила Джульетта. — Скоро он мне скажет… — Но в ее голосе звучала безнадежность. — До тех пор я должна оставаться с ним. Я знаю, он скажет. В конце концов он должен сказать…

Она продолжала повторять это на разные лады, скорее убеждая себя, чем его. Наконец она смолкла. Ламприер снова стал уговаривать ее вернуться с ним на Джерси. Джульетта затрясла головой.

— Не понимаю, как вы вообще можете смотреть на меня! — взорвалась она.

Ламприер запнулся на середине предложения. Его щеки начали заливаться краской.

— Я узнала обо всем гораздо позже, — сказала Джульетта. — Поверьте, я не обманываю вас.,

Ламприер отвел глаза. Перед его внутренним взором — две части одной картины: окровавленное тело его отца, бьющееся в предсмертных судорогах, и обнаженное девичье тело под водопадом, тело той, которая сидела сейчас перед ним.

— Я думаю, — начал он, откашлявшись, — я думаю, что это случилось по моей вине, понимаете? Поэтому я и написал вот это, — он указал на последние страницы словаря. — Были и другие вещи: у де Виров, на фабрике Коуда… — На миг он замолчал. — Но я виноват поневоле. Видите ли, это непросто объяснить…

Он взял себя в руки.

— Да, — сказала Джульетта.

— Эти собаки… они, конечно, знали вас, но не знали отца. Может быть, если бы он лежал спокойно, как я, ничего не случилось бы. Иногда происходит такое, и приходится с этим смириться… — Теперь уже Ламприер говорил сам с собой. Подняв на нее глаза, он увидел, что на лице Джульетты одновременно были написаны изумление и ужас — В чем дело? — спросил Ламприер. — Что с вами?

— Я знала, что вы это видели. Но это не важно, — быстро проговорила она.

— Тогда что же?

— Ничего, — ответила Джульетта. — Джон, вас здесь ничто не удерживает. Уезжайте как можно скорее, прошу вас, уезжайте! — Она поднялась, и Ламприер тоже встал.

— Поедемте со мной, — повторил он безнадежно.

— Не могу. Разве вы не понимаете, почему я здесь? Мне пора возвращаться.

— Тогда я пойду с вами.

— Нет! — воскликнула она.

Но Ламприера было нелегко разубедить.

— Нет, — твердила она, когда Ламприер попытался последовать за ней. Он открыл рот, чтобы что-то возразить, но Джульетта внезапно поцеловала его. Потом он почувствовал, что она увлекает его за собой. Они упали на кровать.

— Будь ты проклят, — Джульетта стягивала с него рубашку. Ламприер гладил ее волосы.

— Мы прокляты оба, — выдохнул он. Джульетта прикрыла его рот ладонью.

— Да, — прошептала она…

Воздух в комнате сгустился и превратился в зной, накрывший их тяжелым одеялом. Дважды Джульетта прошептала: «Ты спишь?» — и дважды услышала в ответ тихое бормотание. Она лежала рядом с ним, полураздетая. На третий раз он промолчал. Джульетта прошептала: «Неужели ты ничего не знаешь?» Ламприер пошевелился во сне. Она осторожно поднялась и встала в изножье кровати, глядя на него. Он спал, подтянув колени к груди. Джульетта наклонилась за своей одеждой, и он снова заворочался. Она на мгновение застыла, потом бесшумно оделась и вышла. Неведение Ламприера было чудом. Он может спастись, он уедет. Если бы он знал, что на самом деле произошло с его отцом, он бы не сдался. Но он не знал, и, тихо спускаясь по лестнице, Джульетта думала о своем отце — кем бы он ни был. Ее ждет виконт со своими партнерами. Джульетту привязывало к нему ее собственное неведение. Она подумала о спящем юноше. Его неведение удержит его в этой комнате.