Джоджо Мойес - Корабль невест

— Там, наверху, вообще нет места, — хихикнула она, и Маргарет неожиданно для себя хихикнула в ответ. — Только не давай своему ребеночку меня пинать. И не позволяй своей собаке совать нос ко мне в штаны.

Они несколько минут лежали молча. Маргарет так и не смогла решить для себя, приятно ли ей чувствовать кожей чужое тело, или наоборот. Джин беспокойно поерзала, суча ногами, и Маргарет почувствовала, что Мод Гонн настороженно подняла голову.

— А как зовут твоего мужа? — неожиданно спросила Джин.

— Джо.

— А моего — Стэн.

— Ты уже говорила.

— Стэн Каслфорт. Во вторник ему стукнет девятнадцать. Его мамаша не слишком-то обрадовалась, когда он сообщил, что женился, но он говорит, будто сейчас она немного утихомирилась.

Маргарет легла на спину, уставившись в темноту. Она вспомнила о ласковых письмах от матери Джо и мысленно задала себе вопрос, что заставило эту женщину, еще не вышедшую из детского возраста, отправиться в одиночку на другой конец света: смелость или безрассудство.

— Уверена, как только вы познакомитесь, она сразу оттает, — произнесла Маргарет, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

— Он из Ноттингема, — сообщила Джин. — Знаешь такой?

— Нет.

— Я тоже. Но он говорил, что Робин Гуд родом оттуда. Вот я и прикинула, что там, наверное, кругом лес.

Джин снова заерзала, словно что-то искала.

— Ничего, если я закурю? — свистящим шепотом произнесла она.

— Валяй.

Вспыхнувший на мгновение язычок пламени осветил лицо Джин, она сосредоточенно прикуривала сигарету. Затем спичка погасла, и каюта снова погрузилась во тьму.

— Я вот думаю о Стэне. Он у меня о-го-го какой! Ну, ты понимаешь, — начала Джин. — Ужасно красивый. Все мои подруги так думают. Мы встретились возле кино, и он с приятелем предложил заплатить за билеты для нас с подружкой. «Безумства Зигфилда» [23] «Безумства Зигфилда» — фильм-концерт из номеров шоу, поставленных американским антрепренером Флоренцом Зигфилдом. . В цвете. — Она шумно вздохнула. — И он мне сказал, что с самого Портсмута не поцеловал ни одну девушку, и я, естественно, не могла сказать «нет». Они еще не успели спеть «Это мое сердце», а он уже залез мне под юбку. — (И Маргарет услышала, как она что-то мурлычет себе под нос.) — Я выходила замуж в платье из парашютного шелка. Моя тетя Мейвис достала его у одного американского солдата, занимавшегося левыми радиоприемниками. А вот мама все это как-то не слишком одобряла. — Она помолчала. — И вообще, я гораздо лучше лажу с тетей Мейвис. Всегда с ней ладила. Мама считает, что я никудышная и совсем пропащая.

Перевернувшись на бок, Маргарет вдруг подумала о своей матери. О ее непреклонности, властности и вездесущности, о ее веснушчатых руках, по сто раз на день закалывавших выбившуюся из прически прядь волос. И у девушки вдруг пересохло во рту.

— Скажи, а вы делали что-то по-другому, чтобы… Ну, ты понимаешь.

— Что?

— Вам пришлось делать что-то по-другому… чтобы получился ребеночек?

— Джин!

— Что?! — возмутилась Джин. — Но кто-то ведь должен мне объяснить!

Маргарет осторожно села, стараясь не стукнуться головой о верхнюю койку.

— Ты сама должна знать.

— Тогда зачем бы я спрашивала?! Разве не так?

— То есть ты хочешь сказать, что тебе никто никогда не рассказывал… о птичках и пчелках?

— Я знаю, куда он вставляется, — фыркнула Джин, — если ты об этом говоришь. Как раз то, что мне очень даже нравится. Но я не знаю, что надо сделать, чтобы получить ребеночка.

Маргарет буквально онемела от удивления. И тут с верхней койки послышался сердитый голос:

— Если ты так неотесанна, что можешь обсуждать подобные вещи с другими, то, по крайней мере, старайся не шуметь. Некоторые из нас пытаются уснуть.

— Зуб даю, Эвис точно знает, — хихикнула Джин.

— А мне казалось, ты говорила, будто потеряла ребенка, — многозначительно произнесла Эвис.

— Ой, Джин, мне так жаль! — Маргарет невольно прижала руку ко рту.

В разговоре возникла неловкая пауза.

— Если честно, — отозвалась Джин, — я по-настоящему и не была беременна. — (Маргарет услышала, как Эвис заворочалась под одеялом.) — Так вот, у меня задержались… сами знаете что. И моя подружка Полли объяснила, что я, того-этого, залетела. Ну, я так и сказала. Я знала, что тогда меня возьмут на корабль. Хотя когда я прикинула числа, то сообразила, что никак не могла, если вы понимаете, о чем я. А потом они дважды отложили медицинскую проверку. И тогда я соврала, что потеряла ребеночка, и начала горько плакать, потому что и сама уже успела поверить. Медсестричка меня пожалела и сказала, зачем кому-то знать, так это или не так, ведь самое главное — доставить меня к моему Стэну. Мэгги, наверное, поэтому меня и поместили к тебе. — Она сделала глубокую затяжку. — Вот такие дела. Я не нарочно врала. — Она перекатилась на другой бок, достала туфлю и затушила сигарету о подошву. В голосе ее появились агрессивные нотки. — Но если кто-нибудь из вас меня заложит, я в любом случае скажу, что потеряла ребенка уже на борту. Так что нет смысла стучать на меня.