Джоджо Мойес - Корабль невест

В каюте снова повисло тягостное молчание. Медсестра опустила глаза:

— Если хочешь попробовать оставить ее здесь, я не возражаю.

— Я тоже, — подхватила Джин. — Если, конечно, она не будет грызть мою обувь. Она довольно миленькая. Для такого крысеныша.

Эвис понимала, что не может стать единственной, кто будет против: тогда все подумают, будто у нее нет сердца.

— А как насчет морских пехотинцев? — спросила она.

— Что?

— Тех, что будут стоять на часах у нас под дверью начиная с завтрашней ночи. Разве ты не слышала, что говорила тетка из женской вспомогательной службы? Тебе не удастся вывести собаку.

— Морские пехотинцы?! Зачем?

— Они заступают на дежурство в половине десятого. Наверное, чтобы нас никто не смог изнасиловать, — произнесла Джин. — Вы только представьте! Тысяча изголодавшихся мужчин лежат всего в футе под нами. Если они захотят, то вышибут дверь и…

— Ой, ради всего святого! — Эвис прижала руки к шее.

— И еще, — сально ухмыльнулась Джин, — возможно, это и для того, чтобы держать нас взаперти.

— Ну, тогда придется выводить ее до появления морских пехотинцев.

— На сходнях будет слишком много народу, — заметила Джин.

— Возможно, нам следует кому-нибудь сообщить, — сказала Эвис. — Не сомневаюсь, они поймут. Возможно, у них даже имеются… удобства на такой случай. Комната, куда ее можно поместить. Мне кажется, ей будет гораздо приятнее, если будет где побегать. Ведь так?

Нет, она не имела ничего против собак, но ей было неприятно, что кому-то все же удалось пронести что-то тайком. Ведь их багаж взвесили до последней унции, строго ограничили продуктовые посылки, заставили их оставить любимые вещи. А эта девчонка имела наглость всех обдурить.

— Нет, — отрезала Маргарет, ее лицо потемнело. — Ты ведь слушала сегодня утром нашего капитана. Мы еще слишком близко от дома. Они посадят собаку в шлюпку, чтобы отправить обратно в Сидней, и я больше ее никогда не увижу. Нет, я не могу рисковать. По крайней мере, не сейчас.

— Мы будем держать рот на замке, — сказала Джин, гладя собаку по голове. И у Эвис промелькнула мысль, что Джин будет поддерживать любое действие, ниспровергающее основы власти. — Правда, девочки? Это даже прикольно. Я буду таскать для нее вкусняшки с обеденного стола.

— Эвис? — подала голос Маргарет.

Ну вот, теперь меня будут считать занудой, подумала Эвис.

— Я ни слова никому не скажу, — выдавила она. — Только держи ее от меня подальше. И если тебя вдруг раскроют, уж будь любезна сообщить, что мы здесь ни при чем.

В команде корабля было тридцать пять — сорок морских пехотинцев, блестящие внешность и манеры, как правило, выгодно отличали их от нас, простых матросов, вызывая наше немалое удивление… Их латунные пуговицы и ботинки всегда сверкали, и весь внешний вид отличался особой изысканностью.

Л. Тромен. Вино, женщины и война

Второй день плавания

Для того чтобы отвлечь тех невест, у которых первоначальное возбуждение сменилось тоской по дому, уже на второй день плавания на авианосце «Виктория» им были предложены мероприятия, приведенные в торжественном выпуске «Ежедневных судовых новостей», а именно:

10.00 Протестантское богослужение (палуба E).

13.00 Прослушивание музыкальных записей.

14.30 Палубные игры (полетная палуба).

16.00 Курсы вязания (четыре унции розовой или белой шерсти и две пары спиц в одни руки предоставляются Красным Крестом).

17.00 Лекция «Замужество и семейная жизнь», читает судовой капеллан.

18.30 Вечер игры в бинго (зона отдыха, главная палуба).

19.30 Католическая месса.

Из всего списка наибольший интерес вызвали палубные игры и вечер игры в бинго, а наименьший — лекция. Капеллан имел слишком суровый вид, и одна из невест остроумно заметила, что они не нуждаются в лекциях человека, который выглядит так, будто ему хочется помыться всякий раз, как он коснется проходящей мимо женщины.

Тем временем газета с замысловатым названием, которую с помощью двух невест выпускала одна из офицеров женской вспомогательной службы, сообщила о двух днях рождения: миссис Джозефин Данфорт (19-го) и миссис Элис Саттон (22-го) — и обратилась с просьбой к читательницам приходить со свежими сплетнями и с наилучшими пожеланиями, что поможет провести путешествие «в приятной и дружеской обстановке».

— Сплетни, а? — задумчиво произнесла Джин, которой вслух зачитали этот пассаж. — Зуб даю, к концу поездки у них будет столько материала, что хватит на двадцать чертовых газет.