Ира Брилёва - Приключения вертихвостки

— Я за монитором сидел. А Андрюха за сигаретами выскочил. Вдруг, смотрю, дверь в соседней квартире приоткрылась. Вроде бы там никого не было, она же пустая стоит, а тут — на тебе. Находчивый черт — через балкон залез, — хохотнул Олег. — Хорошо еще, что не в нашу квартиру нацелился. А то бы мы так ничего и не узнали. Могли сами его здесь и спугнуть. Так вот, смотрю, он к двери твоей — шасть! А бабМаша как раз только в магазин вышла. Видимо, он этого момента и ждал, чтобы Фёкла одна дома была. Говорит, с крыши смотрел. БабМаша действительно частенько в это время в магазин ходит, — Олег одновременно жестикулировал, показывая мне, как именно все происходило, и жарил себе яичницу. А я уплетала бутерброд со шпротами. Олег повернулся ко мне: — Знаешь, что странно? Странно, что этот Вован один, без напарника работал.

— Может, от жадности, — предположила я.

— Может быть, — Олег задумчиво поскреб сковородку. — Ну вот, значит, смотрю я, а он уже к двери пристроился и что-то там шерудить начал. Ну, я Андрюхе отзвонился, чтобы он клиента принимал, а сам из квартиры выхожу и задаю ему вопрос — чего это он там делает? «Язык»-то наш как с места рванул. Андрюха его хуком слева там внизу и принял. Вот такая вот история. А все остальное ты теперь знаешь.

Да приятного мало. Пока я у Эмика «отвисала», мадам продолжала строить козни против меня. Олег прав — терпения ей не занимать! Но и мы не лыком шиты. Будем теперь начеку.

Я вернулась в комнату, а Олег остался на кухне — он любил попить кофейку в одиночестве. Он называл это «мозговым штурмом со вкусовыми приятностями».

Андрей — напарник Олега — сидел, внимательно глядя на мониторы.

На одном из мониторов баба Маша возвращалась из магазина, а на другом ничего не подозревающая Фёкла почти закончила уборку квартиры. Я погладила рукой монитор, где была баба Маша. Пусть у вас все будет хорошо, мои девочки. Я об этом позабочусь.

Андрей сделал вид, что не заметил моих манипуляций. Но мне было все равно. Главное, что мои замечательные «девчонки» остались в целости и сохранности. А еще в счастливом неведении. Нервы в нашей жизни тоже нужно поберечь.

Олег вернулся «с обеда», и мы втроем еще раз детально обсудили с «рыжим» все аспекты нашего будущего недолгого — как я надеялась — сотрудничества.

Я смотрела на Вована и пыталась его понять. Но, видимо, мне это было недоступно. Смесь из жадности, какой-то неазартной кровожадности и еще неких неведомых мне чувств обуревала его душу. Это было видно невооруженным глазом. И вызывало неприязнь и гадливость. Поняв, что ни убивать, ни еще как-то вредить ему здесь никто не собирается, он вернулся в свое привычное развязно-насмешливое состояние, и спокойно, и даже деловито обсуждал с нами «дельце». Он был при этом абсолютно непробиваем. Он не возражал в принципе. Он не возражал ни против чего: ни против того, чтобы переметнутся в наш лагерь и просто «кинуть» свою несостоявшуюся клиентку. Он не возражал, если вдруг нам понадобятся его услуги. Он так и сказал: «Вы, там, если с кем разобраться, так не стесняйтесь. Я всегда готов. Тариф вы теперь знаете». Господи, с кем приходится договариваться! Со всякой мерзкой швалью! А все для того, чтобы все мои близкие люди, мои «девочки», как я называла Фёклу и бабМашу, спали спокойно. И не только спали. А еще ели, ходили и дышали. В общем, жили.

Но «договориться» с ним я посчитала необходимым — для безопасности моих детективов. Я рассудила, что если посулить Вовану некую сумму, то у него резко поубавится желания удрать прямо сейчас. А это было мне на руку. Олег был прав — такие, как этот «рыжий» никогда не упустят случая заработать. Даже самые грязные деньги. И сдать нас Мадам он мог с легкостью поедания школьником мороженого. Но всех своих резонов я решила Олегу не говорить. «Впутала кучу приличных людей в эту паршивую историю, теперь давай, неси за них ответственность, — такие мысли теперь грызли мне мозги. Но теперь уже поздно было что-либо менять. И я, по своему обыкновению, «действовала по-обстоятельствам».

Мы с Олегом решили не рисковать и из этой квартиры «рыжего» не выпускать. Пусть поживет. А деньги за его «информационные услуги» мы договорились выплатить ему после окончания его полудобровольного заключения.

— Куда он без денег от нас денется? Сбегать просто так ему невыгодно, — сказал Олег, когда мы с ним вышли для переговоров в соседнюю комнату. — Но последить за ним надо обязательно. Мало ли, что у таких субъектов на уме. Так, на всякий случай. Я таких людишек знаю. У них ничего святого нет.