Ира Брилёва - Приключения «Идиота»

— Я кое-что понимаю в этом. Это действительно какие-то формулы. Я помню, мы что-то такое в институте проходили. Вот этот алгоритм мне знаком, но дальше — темный лес. Здесь специалист нужен. Я тут у знакомых про эти значки поспрашиваю. — Владимир в упор взглянул на меня, и я поежилась под его пронзительно-проницательным взглядом. А потом он добавил тоном, которым учителя отчитывают нерадивых школьников: — И про все остальное постараюсь выяснить. Твой муж, как ты говоришь, человек очень интересный и порядочный, но расспросить кой-кого все же не мешает. А тебе советую пока особо по улицам не расхаживать. Договорились?

Я кивнула. Мне было одновременно немножко стыдно за себя и жалко этого человека.

Я пришла к нему за помощью, я честно (или почти честно) рассказала ему свою историю. И он пообещал мне помочь. Взамен он не требовал ничего. Он просто ждал и надеялся, что я когда-нибудь приду к нему и скажу, что он самый лучший на свете человек. Но я знала, что ничего не смогу изменить в наших с ним отношениях. Получалось, что я просто им пользовалась, и от этого у меня на душе скребли кошки. Что-то часто я в последнее время стала использовать людей. Ох, нехорошо это! Но мне просто больше не к кому было обратиться.

— Ладно. Ты не расстраивайся. Жизнь — она штука длинная и непонятная. Я позвоню тебе на твой «секретный» телефон. И еще один вопрос. Ты можешь мне дать на время этого Достоевского?

Червячок тревоги шевельнулся в глубине подсознания.

— Нет, оригинал не могу. Я сегодня сделаю ксерокопию и завтра отдам. Ладно?

Почему я так ответила, я не знаю.

Он засмеялся.

— Вот муж узнает, что у тебя от него столько секретов, что делать будешь?

— Но я ведь ничего плохого не делаю, — слабо возразила я и закусила губу.

Ага, не делаю. Обедаю с посторонним мужчиной в ресторане, завела себе секретный телефон, и вообще, использую всех направо и налево. Красавица! Мне стало стыдно.

Слезы потекли у меня по щекам то ли от расстройства, то ли по-привычке, и, увидев, что я плачу, шеф слегка опешил.

— Эй, ты, детектив-любитель, кончай сырость разводить. Все скоро прояснится, и ты сможешь опять жить спокойно.

Я шмыгала носом, и официант, который как всегда не вовремя нарисовался около нашего стола, смотрел на меня, открыв рот от изумления. Я извинилась и вышла в дамскую комнату. Здесь я поняла причину изумленного взгляда официанта — моя косметика расползлась по всему лицу и смешалась разноцветными ручейками в самых неожиданных местах. Вот проклятье! И шеф молчал, что напротив него сидит такая кикимора! А может, это была его маленькая месть?

Я привела себя в порядок и вернулась в зал. Мой замечательный бывший шеф, воспользовавшись моим отсутствием, заказал мне целый Монблан восхитительного мороженого, похожего на нежно-розовое облако с гигантским салатом из бананов и клубники в кленовом сиропе. Фух! Это же мне калорий на год! Но отказываться было неудобно — человек старался, и я, беззвучно чертыхаясь, запихивала в себя кусочки этой розовой горы, не забывая при этом мило улыбаться. И когда я уже почти выбилась из сил, поедая этот гигантский десерт, сзади меня раздался низкий женский голос, который совершенно невозможно забыть или спутать с другим:

— Добрый день, милочка.

Я медленно повернула голову и обнаружила у себя за спиной Марго. Собственной персоной. Она понимающе улыбалась и в упор разглядывала Владимира Петровича. Потрясающе! У меня в голове пронесся легкий ураган из очень неприятных мыслей. Вот я, жующая розовое мороженое в обществе моего бывшего шефа, на обложке популярного журнала. И поперек фотографии, броско: «Молодая жена через месяц после свадьбы. Хроника светской жизни».

Но никаких журналистов с фотокамерами и вспышками не обнаруживалось. Марго по-прежнему стояла рядом и улыбалась. Пауза некрасиво затягивалась и я, спохватившись, любезно заулыбалась ей в ответ и сказала:

— Я чрезвычайно рада нашей встрече, милая Марго. Присаживайтесь, пожалуйста. Познакомьтесь, это Владимир Петрович. Мы когда-то вместе работали.

Я решила, что не стоит уточнять, в каком именно качестве я трудилась у Владимира Петровича, стереотипы — вещь непробиваемая.

— Так это ваш бывший коллега по работе? Как мило, — проворковала Марго.

— Да, мы случайно встретились в этом ресторанчике и решили вспомнить нашу прошлую совместную трудовую деятельность.

— Ах, как увлекательно. — Марго была само внимание и предупредительность. Издевается она, что ли. Но я вдруг поняла, что это я сама над собой издеваюсь. Видимо, ситуация с Достоевским как-то странно влияла на мою психику в сторону ее неустойчивого равновесия. А это портило мой характер. И я решила выбросить из головы всякую маниакальную подозрительность и прочую ерунду, и наслаждаться жизнью.