Валд Фэлсберг - Прокол (сборник)

Приветливая Яна проявлялась так: она на боку пускается в сладкий сон, а я со спины в нее мастурбирую. Старался, право, мастурбировать и ее: клитор в такой позе обрабатывается удобно. Если уж она все-таки мой палец отстранила, то просто применил ее как куклу. И зад у Яны был суперским. Больше всего, однако, меня интересовало бы отведать его, хм… неправильно — но такая жертва самецким похотям застопорялась уже в Яниной голове, куда еще там.

И даже в нашем минималистическом исполнении живой контакт мне светил только по бесплодным дням цикла. По остальным — резиновый суррогат. Ибо считалось, что готовимся ко второму малышу, и она изъяла спираль — но всегда находила причины, почему на этот раз еще нет. На самом деле причина была одна: мы оба понимали, что семья распадется. И Яна меня только водила за нос, даже не собираясь ожеребиться. А я хотел второго, чтоб первый не остался один за маминой юбкой и не вырос бы мямликом.

Так вот я той ночью в сладком хмеле погружался в приветливую Яну сзади, а она — уже дремала…

В сексе я, как правило, что-то воображаю. Ярким моментом была Яна на слете ее одноклассников — в облегающем миниплатье с разрезом на заду. Мы неделями приготавливались к этому — чтоб преподнести ее самой красивой. Выдался такой продолжительный эротический всплеск. И, после ночи, проведенной в волнующей ревности, прибывши забрать жену, я встретил ее там в раскованной обстановке в центре внимания пьяных мужиков. Суперские ноги перекрестив, она сидела на коленях у некоего толстоватого некогда красавца и, хохоча, увиливала от слюнисто-дружеских чмоков. Тот был редким случаем в нашей скованной половой жизни, когда мы не добрались до постели: догнав до дому, я там же в тачке напал на Яну, перекинул ее через спинку сидения, платье вверх, колготки вниз — и наказал за фривольное поведение!

Эту заводящую сцену я теперь глазами воображения внес в пристойную постель нашего брака: упругий зад Яны между задранным платьем и спущенным капроном над переключателем передач. Стащил я мерзкую резину и вволю отдавался объятию хоть уснувшей, но живой плоти без намордника.

Утро не помню. Было ли оно просто унылым, или сразу со скандалом? Да какая разница…

Владу я встретил спустя пару недель.

С коллегами после работы в баре попивал пива. Вошли две девчонки. Одна была… ну, воистину Белоснежка!

Я уставился. Разговоров больше не слышал, думал только о том, что та счас уйдет и я ее больше никогда не увижу. И — попросил коллег поставить чиксам от меня шамп.

Она на расстоянии мне тепло махнула, я махнул ей в ответ. И все. Только уходя, подошел и попросил у ее подруги разрешения попросить у ее подруги телефон. Подруга снисходительно позволила и подруга вежливо дала.

Мы стали встречаться после работы. Влада работала в маленькой конторишке секретаршей и училась в колледже — чего я не ожидал, поскольку никак не мог привыкнуть к своему возрасту. Но, к величайшему моему облегчению, совершеннолетней она уже была.

Мы ходили в кино, сиживали в кофейнях, ездили гулять по лесу. Встречи были короткими и по-детски романтичными. Я вел себя по-настоящему старшеклассным джентльменом, она — того же уровня дамой. Приглашать к себе было бы неприлично. Напрашиваться в гости — подавно. Я ни на что не претендовал, не доходил дальше ненавязчивых поцелуев, и это было оценено. Излишне добавить, что она не подозревала о моем гражданском статусе. Однако постепенно напрашивалось продолжение: я же не ребенок, да и она оказалась далеко не девственницей…

Влада была родом из маленького городка, снимала коммунальную комнатку и водилась с совершенно чуждой мне фауной. Посещала дискотеки, курила, спокойно могла в девичьем туалете подраться, и порой сомнительные друзья отправляли в ней свои естественные надобности. И я почувствовал, что моей миссии пересадить прекрасный цветок из помойки в плодородную почву пора перейти в более глубокое качество. Я не связывал с Владой никакие планы на будущее, просто хотел понаслаждаться тем, что в семье не светит — но притом остаться в светлой памяти, не в долгу.

Наша первая ночь. Влада знала, что я живу в причитающемся мне в наследство, но пока что мамином доме, где встречаться неудобно, и у меня прямо счас сооружается своя квартира. На самом деле я хатон одолжил у друга — необжитый, до конца не обустроенный. Там мы в романтичном духе затеяли свой первый поистине дискретный вечер. Стресс был не на шутку — квалификация утеряна. Мы болтали, чуть целовались и чересчур пили, пока я наконец осмелился послать ее в ванную, дабы тем временем устроить сюрприз.