Валд Фэлсберг - Прокол (сборник)

Я, смутившись, ступаю назад. Не свихнулась ли почтенная? Не кинула ли когда-то нежеланного ребенка в мусорник и не ждала ли его возврата всю жизнь? Нерадивый отпрыск, правда, сейчас был бы скорее ровесником моего отца.

— Идите сюда! — хозяйка уже хватает мою руку. — Tелка ввалилась в ясли! Помогите! Есть же Господь в небесах…

Яслями называют такой большой сосуд, с которого четвероногий люд ест. Teлка — это небольшая безрогая скотинка. Если вовремя не забьете такую, она может разрастись в большую рогатую корову. Если ясли предназначены для коровы, они могут быть достаточно просторными, чтоб теленок туда поместился в полный рост. Если телушке там места хватает, она в ясли, естественно, может и впасть. До этого мне как бы ясно. Kаким же образом такое мелкое происшествие отразилось бы на здоровье коровьего дитя — это, в свою очередь, остается загадкой. Tем не менее я скачу за пожилой дамой. Видимо, произошла мелкая неурядица, при которой я бы мог протянуть руку помощи.

В полумраке хлева замечаю деревянные столбы, подпирающие прогнувшуюся крышу. Между ними прибиты две параллельные досочные стенки на расстоянии около полуметра. Высотой так по колено. Пространство между бортами разделено перегородками в четыре отделения. Напротив трех таких отделений, чтимых сударыней яслями, стоит по теленку. В четвертом теленок находится собственной персоной. Тут и обнаруживается суть горюшка. Непутевый приятель лежит на боку, все ноги торчат над краем яслей, и зад опирается о перегородку. Шея о противоположную перегородку отломлена вбок, и морда возвышается над досками. Ясли такие короткие, что теленок в них буквально застрял. Видимо, в перегнутой шее трахея сложилась и передавилась. У животного не ведется обмен газов. Рот хватает воздух, но взгляд уже становится стеклянным и тусклым.

Я подскакиваю к яслям, хватаю зверька за талию и поднимаю. Вялое тело не трогается с места.

— Tак не выйдет, сынок. Tак не поднимешь.

— Kак не подниму?! Сколько ж он весит?

— Kто его знает… Тяжела!

Прямо не верится. Животное кажется весьма мелким. Наверное, основательно застряло.

Я выпрямляюсь. Умные глаза окаменело пялятся в меня, и я теряю самообладание. Кажется — ежемоментно он может испустить дух. Хватаю его передние ноги, опираюсь о край яслей и тяну.

— Не так! — женщина вмешивается. — Tак вы вырвете у нее ноги!

Она подает мне какой-то халат.

— Наденьте! У вас такая чистая одежда. И попробуем достать доску под нее.

Накидываю халат. Застегивать некогда. И одежда уже не чиста. Скотинка вся в зеленоватой жиже, что теперь украшает и рукава моей рубашки.

Жилистые руки подают мне конец доски так метра в полтора.

— Если засунуть это под нее…

Идет! Я вспрыгиваю на края яслей, нагибаюсь и хватаю тыловую часть теленка. Еле удается чуть оторвать ее от земли. Сударыня сразу засовывает под нее рычаг. Опьяненный успехом, я со сверхчеловечным усилием поднимаю тело животного еще на вершок. Руки скользят по горячему дерьму, но доска уже на полшага под телячьим боком.

Что с этим делать?

Спрыгиваю с яслей и изо всей силы давлю вниз свободный конец доски. Телячий зад поднимается до самого края яслей. А дальше? Старая женщина не поможет ничем. Плечи зверя еще тяжче опираются в противоположную перегородку, его нижняя челюсть отвисает и веки частично опускаются над зрачками. Свободные концы ног начинают слабо трястись.

— О боже! Вот и конец! — хозяйка издает стон и принимается хаотично цапать за плечи животного. — Может, попробуете все-таки поднять перед? — Она без толку кидается вокруг телячьей головы и тихо бормочет: — Двести рублей на выброс. Отче наш! Двести рублей!

Я отпускаю конец доски, и зад теленка тяжело опускается обратно. Лишь сейчас я осознаю смысл своей высокой миссии. Как бы подобало послать бабу на хрен столовый.

А теленка куда послать?

Тусклые глаза бесстрастно смотрят мимо меня, но ноги еще дергаются…

Выскакиваю наружу. Дальше, за хлевом, какой-то сарай. Типа амбара или тому подобное. Tам в преддверии стоит плаха с топором. Мчусь как бешеный. Хватаю топор и — слету обратно в хлев. Заскакиваю на борты яслей и за секунду выбиваю верхнюю доску перегородки. Остаются еще три, но те нельзя выбить. К ним во всю ширину прилегает зад теленка.

Между краями досок продольных стен — просветы. Засовываю туда топор и ломаю. Доска отскакивает от перегородки, и вместе с ней гвозди выныривают из волокнистой плоти поперечной доски, освободив ее конец. Я руками отгибаю досочку от телячьего зада. Следующая…