Наталия Вико - Шизофрения

— Ну, нет, Фомич, тут ты не прав, — вступил в разговор Зам. — Одного такого все же отправили варежки шить.

Иван Фомич поморщился.

— Вот именно, что одного. Для острастки остальных, не менее «достойных». Потому что цели такой не было — всех остальных прищучить. Ты молодой еще. Небось, не помнишь, как Никита Хрущев единоличным решением наш Крым к Украине присоединил. Под молчаливый единогласный «одобрямс». А я помню. Для того только присоединил, чтобы показать, кто в доме хозяин. И здесь тоже. Деньги и имущество на втором плане. На первом — задача на одиночном примере силу показать. Чтоб сомневающихся и непонятливых угомонить. Кабы не так это было — в варежечном цеху по тем же статьям сейчас живая очередь стояла на вакантные места. Коли государству нашему реально надо было бы кого-нибудь приструнить и неправедно нажитое изъять — нет проблем, только команду дай. И статьи найдутся, и псы верные цепные. Землю будут рыть…

— … но за свой кусок, — поспешил добавить прагматичный Зам.

— Значит, не надо государству, — сделал Иван Фомич вывод.

— Подожди, Фомич! — Зам помахал рукой, привлекая внимание. — У меня в диктофоне пленка закончилась, — со смехом процитировал он фразу из старого советского анекдота.

— Ничего, не переживай, потом у меня перепишешь, — парировал тот. — Хотя, сегодня на нашей кухне — свобода слова. Пока.

— За свободу слова! — Зам немедленно поднял стакан.

— Ответственности нет, — никак не мог остановиться разгорячившийся Иван Фомич и даже хлопнул себя рукой по колену. — Какая ответственность без обязательств? Одни слова. На заседания правительства без смеха не взглянешь. Лучше б не показывали. «Что-то вы, уважаемый, плохо сегодня к семинару по теме подготовились. Ай-яй-яй! Неплохо бы вам, голубчик, к следующему разу хотя бы учебник полистать, — передразнил он кого-то. — Отчислять вас мы, конечно, не будем, потому что к вам уже привыкли, но вопрос о переводе на младший курс поставить можно. Послушайте, милейший, а может вам вообще на другой факультет, а? Нам проверенные кадры там тоже нужны». А у него, студента, мысли о другом — где денег побольше к стипендии срубить…

— На пиво, — незамедлительно добавил Зам и загоготал.

— Да с такой «стипендией» и приработками озеро Байкал можно пивом наполнить! — воскликнул Иван Фомич.

— Не-е, Фомич, — Зам заулыбался, — пива, как и водки, много не бывает.

— А-а, — расстроено махнул начальник рукой. — В бизнесе том же, хоть и не люблю я наших дельцов, но все же человек за ошибки и долги деньгами, имуществом, а то глядишь, и жизнью отвечает. А наши пастухи чем? Шерстью овец, которых сами же и пасут.

— Браво! — захлопала в ладоши Александра. — Вы, Иван Фомич, неотразимы!

— Нар-родный трибун! — уважительно сказал Зам. — Ты чего не пьешь-то сегодня? — протянул шефу наполненный стакан. — Как в политику углубился — сразу завязал? Зря-я. Знаешь же, в политике без напитков никак нельзя. Народ не поймет, а значит, за своего не признает. Или может думаешь на трезвости этот… рейтинг поднимется?

— За ваше здоровье, Александра! И за успешное написание докторской, — Иван Фомич вытянул в сторону хозяйки руку со стаканом.

— И мы еще будем гордиться… — лукаво глянув на шефа, затянул было Зам.

Иван Фомич, сверкнув глазами, решительно пресек попытку плагиата.

— А вот скажи мне, — повернулся он к Заму. — По-твоему, какова главная функция государства?

Зам, издав нечленораздельный звук, пожал плечами, явно желая уклониться от ответа.

— Чего мычишь? — насел на него Иван Фомич. — Отвечай!

Зам, изобразив на лице напряженную работу мысли, сделал глоток виски, но вдруг поперхнулся и закашлялся.

— Ой, не могу, подавился, дайте скорее что-нибудь попить, а то помру! — запричитал он.

Александра дернулась было за водой на кухню, но остановилась, заметив хитрый взгляд притворщика.

Иван Фомич, поднявшись с места, пару раз, как показалось Александре, с удовольствием, ударил его ладонью по гулкой спине и, вернувшись на место, продолжил:

— Главная функция государства — землю, предками завоеванную, вместе со всеми природными богатствами сберечь для детей и внуков и богатствами этими, если народ доверил, правильно распоряжаться. В интересах народа. Потому, что кому эти природные богатства принадлежат?

Зам незамедлительно похлопал себя ладонью по груди.

— Вот именно, народу, то есть и тебе, и мне, и вот ей, — кивнул в сторону Александры, — и потомкам нашим. Значит, если государство нефть, газ, лес продает само или через посредников, кому прибыль должна поступать?