Наталия Вико - Шизофрения

«Но он сам виноват. Разве можно признаваться в любви полусонной женщине?» — нашла себе оправдание.

— А что, она вам нравится? — пряча улыбку, удрученно сказал Николя, похоже, принимая игру.

— А вам?

— Я должен об этом подумать, — улыбнулся он. — И вы тоже подумайте. Может все еще не так плохо и у нас все получится? Пойдемте-ка наверх пить кофе, — он поднялся с места и протянул ей руку.

— Признайтесь, Николя, это вы сами устали, — она встала, опираясь на его руку.

— Причем здесь усталость? — улыбнулся он.

— У вас, значит, вверху дом, и внизу тоже — дом, — сонно бормотала она, поднимаясь по лестнице и заставляя себя переставлять ставшие ватными ноги по ступенькам.

— «Как вверху, так и внизу; как внизу, так и вверху». Принцип соответствия. Второй принцип герметизма, — засмеялся он. — Законы на Земле должны быть продолжением законов Вселенной.

— Не забудьте мне про герметизм потом поподробнее рассказать, — все же попросила она.

Добравшись до гостиной, Александра сразу же устроилась на диване с ногами, решив, что можно уже не соблюдать церемонии, а вести себя как удобно, а когда Николя вышел подложила подушку под голову, намереваясь подремать немного, пока он будет готовить обещанный кофе и прикрыла глаза…

— Ах, какое красивое у нас тело! — Бэс — приземистое существо с кудрявой золотистой бородкой, обрамлявшей широкое монголоидное лицо с озорными глазками, раположившись на деревянных мостках на берегу озера, беззаботно болтал коротенькими кривенькими ножками.— Да вы просто богиня, мадам! — он приложил пальцы к губам и даже причмокнул. — Мечта любого скульптора!

«Почему это Бэс говорит о моем теле во множественном числе, как будто оно и не мое вовсе, а на двоих?» — удивленно подумала Александра, только-только скинувшая одежду, чтобы войти в кристально-чистую чуть голубоватую воду, манившую прохладой и наслаждением.

— Осторожнее, мадам, не промочите ножки! — забеспокоился Бэс. — Разве вы не знаете, что вода — мокрая? И чем глубже, тем мокрее! — изобразил он ужас на лице.

— Отстань, красавчик, — беззаботно отмахнулась она. — Что хочу — то и делаю. И не делаю того, чего не хочу, — опустила ступню в воду.

— Остановитесь, мадам! — отчаянно заверещал Бэс и даже замахал ручками. — Здесь купаться недозволено. Вон и на табличке даже написано, что купаться строго запрещено!

— Кто ж запретить успел? — приостановилась Александра, уже зайдя в воду по колено.

— Природоохранный уполномоченный по озерной воде, назначенный государственной администрацией. — Штраф — пятьсот рубликов. Ежели нет рублей — можно в евро пересчитать… по курсу мировой финансовой закулисы. Изволите заплатить наличными или…

— Богини штрафов не платят! — пренебрежительно заявила Александра, окунулась в воду и поплыла.

— Не было такого указания, чтобы богинь от штрафов освобождать! Государству все должны платить!— весело завопил ей вслед Бэс. — Богини что — разве особенные какие? Почему одни должны платить, а другие — нет?

— Потому что богини — свободны! — прокричала ему Александра и нырнула под воду, чтобы насладиться тишиной и спокойствием подводного мира…

…— Александра, Александра! — сквозь сон почувствовала, как кто-то прикоснулся к ее плечу.

— Отстань! — пробормотала она по-русски и даже помахала рукой, будто отгоняя назойливую муху, ту самую, которая рождается только для того, чтобы мешать спать или залезать в вазочку с вареньем.

— Проснитесь, Александра! — услышала она голос… Клариссы!?

— Что, что такое? — открыла глаза и увидела встревоженное лицо Николя.

— А где мой кофе? — спросила с блаженной улыбкой и потянулась.

— Кофе уже остыл, мадам! — снова услышала насмешливый голос Клэр.

— Ой, я что, уснула? — спросила Александра растерянно улыбаясь, и уселась на диване. — Бонжур, Клэр! — повернулась к верной спутнице Николя, отметив, что та одета в черный элегантный комбинезон для езды на мотоцикле. Успела даже подумать, что ради возможности носить такую стильную вещицу стоило бы научиться ездить на байке. Больше ничего приятного подумать не успела, потому что услышала звон оконного стекла, осыпавшегося за тяжелой портьерой.

— Что происходит, Николя? — подскочила с дивана.

— Ничего такого, что должно испортить ваше впечатление от пребывания в Париже, — почти безмятежно улыбнулся он.

— Всадники приглашают графа выйти, — с усмешкой пояснила Кларисса. — Заждались. Как вы относитесь к прогулке на байке, мадам? — сказала как о чем-то уже решенном. — Я так и думала, что любите, — заявила, не дожидаясь ответа.