Наталия Вико - Шизофрения

… — Сколько лет прошло, а до сих пор не могу говорить об этом без волнения, — сидящая перед ней худенькая женщина с темными, похожими на черный виноград глазами, теребила край рукава. — Было мне тогда почти тридцать. Замужем уже лет десять — а детей все не было. Что только ни делала, к каким врачам ни ходила — причину определить не могли. — Она скорбно поджала и без того узкие губы и, опустив глаза, замолчала, словно перенесясь в то время.

Александра не стала ее торопить и огляделась. Комната, в которой они расположились, была залита солнечным светом. «Счастливые люди египтяне! — подумала она. — Каждый вечер, засыпая, они твердо знают — завтра их разбудит солнце. Насколько же нам в России не хватает света! Может, и люди у нас хмурые из-за туч, нависших над головами? А может серое небо — наказание за наши серые души?» — усмехнулась она.

— Помню, — женщина подняла глаза, — ходила по улицам и на маленьких детей смотреть не могла. На пальчики их крошечные. Не могла поверить, что у меня в доме никогда не поселится детский смех, — продолжила она дрогнувшим голосом. — И вот… хорошо помню тот вечер — 12 апреля. С мужем как раз на эту тему разговор был. Сложный. Я расплакалась и к окну отвернулась, вдруг вижу — за домами свет необычный. В тот день на небе полная луна была, — пояснила она, — но свет этот не от нее исходил. Да и другой он был. Голубоватый и яркий. Будто подтолкнуло меня что. Бросилась к двери на улицу. Уже потом заметила — муж за мной побежал. Прошла несколько домов и оказалась перед храмом Девы Марии. Смотрю — там уже люди собрались, кричат, на небо показывают. В глазах одних — страх, других — восторг. А я сама, когда шла, только на небо смотреть и могла.

Она снова замолчала. В ее глазах словно появился отблеск того света. Легкая улыбка коснулась губ, морщины разгладились.

— Вижу — над куполом в свечении женская фигура в широком покрывале. Сначала неподвижная была. А потом качнулась и как-то в сторону поплыла. Двигалась как живая. Только стояла, как на полумесяце. Чувствую, муж меня за руку схватил, вот здесь, — она показала на худенькое запястье. — Так крепко схватил — синяк потом был. Смотрю я на это чудо, и такое на душе происходит,… — она смахнула рукой слезу, выступившую в краешке глаза. — Я же без матери росла. Умерла она, когда мне было всего пять лет. А здесь — будто мать свою вижу. Такое тепло внутри, такой покой наступил. И счастье огромное. Люди все больше и больше подходят, шум вокруг, а я смотрю и пошевелиться боюсь. Не знаю, сколько мы так стояли. Времени словно не было. Я возьми и прошепчи: «Сына я хочу. Очень я сына хочу. Помоги мне». Слезы по щекам текут, — женщина провела ладонью по лицу. — Долго мы там стояли. Потом показалось — голубь над ее головой появился. Такой же свет от него исходил. Дома не помню, как оказались. А через месяц, — ее лицо озарилось улыбкой, — врачи сказали мне, ребенок у меня будет… Не я одна такая. Чудеса со многими она, Богородица Зейтунская, сделала. Больных излечила. Фарух, тот, кто первым Богоматерь увидел, на следующий день пошел к врачу, и обнаружилось, что палец его, пораженный гангреной, ампутировать не нужно. Главное же — Богоматерь веру дала, — рассказчица перекрестилась. — Вера — ведь самое главное. Верить надо. После того дня еще много раз Она являлась. Тысячи людей видели. Со всего мира приезжали, — она улыбнулась. — А мы с мужем приняли христианство. А в январе сын родился»…

— Пойдем в храм? — спросила журналистка у выхода из дома, протягивая Александре предусмотрительно приготовленный головной платок. — Отсюда недалеко. Как говорят, лучше один раз увидеть, чем…

— У нас тоже есть такая поговорка, — кивнула Александра.

«Почему именно над Зейтунским храмом? — спрашивала она себя по дороге. Хотя, наверное, когда речь идет о чуде, вопрос «почему именно здесь?» звучит неуместно. Богородица испокон веков во всех христианских странах — покровительница и защитница. А слабые и немощные всегда верят в чудеса и ждут их. Почти все чудесные явления предполагают исцеление, защиту либо сбывшиеся пророчества. Этим собственно и пользуются шарлатаны, делающие деньги на слабых. Продавцы небесной благодати. Точнее, спекулянты».

Накинув платок на голову, она вошла в храм Девы Марии, подняла голову вверх и замерла…

… Время перестало существовать. Александра сидела на старой церковной скамье и не могла оторвать взгляд от купола. «Я есть все, что было, все, что есть, все, что будет», — вспомнилась прочитанная когда-то фраза о богине Исиде. С купола храма в обрамлении звезд на нее смотрела Великая Мать…