Сандро Веронези - Сила прошлого

— … каждый божий день здесь авария…

— … мамочки, вот бедняга…

— … тут давно нужен светофор…

— … а он даже не затормозил…

— … поставили бы хоть знак "Стоп”…

— … головой ударился…

Головой? Пытаюсь притронуться к голове — ааа! В плече такая боль, что у меня перехватывает дыхание.

Боль, слава богу, сразу проходит.

— Не двигайся, — повторяет прыщавый.

Плечо. Я повредил левое плечо, что вполне понятно: я им врезался в такси. Пытаюсь скосить на него глаза: крови нет, пиджак не порван…

— Остановите движение…

— Дайте им проехать…

— Отойдите назад …

— Пройдите вперед…

— Перенесем его отсюда…

— Не притрагивайтесь к нему…

Лежу, не двигаясь — боль была такая жуткая, что повторения мне не хочется. Закрываю глаза. Однажды мы сделали наоборот: Анна пошла за газетами и пиццей, а я остался с Франческино на террасе. Мы помахали друг другу, поменявшись местами. Это было прекрасно.

— Эй, ты меня слышишь? Не спи.

Я сразу же открываю глаза. Лицо в прыщах все там же, в двух сантиметрах от меня.

— И не думаю, — отвечаю.

Мне удается притронуться к своему лицу, каким-то неестественным образом вывернув руку из-под головы и изо всех сил стараясь не пошевелить другой. Лицо вроде тоже в порядке. Голова не болит, шлем по-прежнему на мне.

— Не шевелись, — это опять он.

— Послушайте, со мной все в порядке. Вероятно, сломано плечо. Ноги и голова в порядке…

Он смотрит на меня озадаченно и молчит. Делает что-то руками, мне не видно что, справа.

— … я даже его не видел…

— … ударился головой…

— … ноги сломаны…

— Вы поняли? — говорю я. — Скажите им: только плечо.

— Хорошо, только не шевелись.

И продолжает дышать мне в лицо. Кто он, черт побери, в этой дурацкой голубой куртке? С какой стати он тут распоряжается, и что это за греческий хор на заднем плане? Пытаюсь отвести как можно дальше в сторону глаза и даже немного поворачиваю голову, чтобы опять увидеть небо, эти странные очертания предметов, этот свет, но его лицо все заслоняет.

— Простите, вы доктор? — спрашиваю я.

Ни слова в ответ, исчез. На его месте теперь другой, постарше, с бледным растерянным лицом и глуповатым взглядом.

— Нет, я таксист.

Ага, виновник. Тяжело дышит, вижу, как его живот ходит ходуном в нескольких сантиметрах от моих глаз. Должно быть, стоит на коленях. Смотрит на меня с состраданием, несчастный. Видно, его проняло, понял, что он натворил. Вся эта кутерьма, думает наверно, по его вине. Мне приходит в голову безумная мысль: а вдруг это то самое такси, в которое села та женщина, “Куба-22”? Что, если она здесь, поблизости, ошеломлена случившимся и еще не поняла, что пострадавший — это я? Что, если она сейчас это поймет и наклонится надо мной, обдав запахом моря, и снова расплачется, обнимая меня и шепча “бедняжка”, а потом поедет со мной в больницу?

Нет, этого быть не может. Прошло слишком много времени. И потом, такого не бывает, не бывает, не бывает…

Таксист с убитым видом продолжает нести около меня стражу, тяжело дыша. Должно быть, он не на шутку напуган тем, что натворил.

— Знаете, иной раз… — но что я хочу ему сказать? — Думаешь, что…

Я что, собрался его утешать? Я — его?

— Лежи спокойно, не двигайся, — говорит теперь и он. — Сейчас приедет скорая…

— … стекло вдребезги…

— … он не двигается…

— … двигается, еще как…

— … здорово ему досталось…

— Не слушайте их, — шепчу я. — Они все преувеличивают. Я всего лишь сломал плечо. Если у меня на лице кровь, так это от бритья. Есть у меня кровь на лице?

— Нету.

Приличный мужик, должно быть. Чей-то лучший друг, должно быть. Должно быть, приобрел себе домик в Нуово Саларио, [78] Нуово Саларио — пригород Рима. по ипотеке, которую закончит выплачивать в 2010 году. Должно быть, он об этом и думал, когда, не глядя, лез на перекресток — о том, что будет, когда…

— Растяпа ты, парень, — говорит он мне, — ты что, не видел знак?

— Какой знак?

— Уступить дорогу, — и показывает куда-то направо.

Что, что, что? Как это “Уступить дорогу"? Приподнимаюсь, хочу повернуться, но ничего не выходит, боль кидает меня назад.

— Вон там, чуть пониже…

Как это “Уступить дорогу”?

— … Каждый божий день авария…