Владислав Глушков - Княжа булава

— Почему так решили? Хотя, ладно, какая разница. Те машины задержали?

— Насколько могли, придержали.

— Хорошо. Постоянно контролировать движение.

— Я понял.

— И вот, что ещё, если висели на хвосте, наверняка попытаются перехватить, нужно их подстраховать.

— Но как? Мы не сможем контролировать всю дорогу, у нас просто не хватит сил.

— Яша, — Арсен понизил голос, это говорило о том, что он начинает нервничать, — мне плевать как, для меня главное, что бы груз прибыл в Киев, и лежал вот на этом столе. Ты понял?

— Я понял, Арсений Петрович.

— Вот и хорошо. Что дети? Как ведут себя?

— Спокойно.

— Мы не должны им дать понять, что им угрожает опасность. До того момента, пока папа не передаст нам булаву. Потом всех в расход.

— Я Вас понял.

— Всё, иди, занимайся, и обо всех отклонениях сообщай мне немедленно.

— Слушаюсь.

Референт вышел, а Арсен вновь склонился над бумагами.

…

Мария, в который раз подошла к зарешёченному окну, открыла створку, подёргала вмонтированную в стену кованую решётку и вернулась назад, за стол. Прошло уже больше суток, как их троих, её, сестру Татьяну и Люка, встретили перед домом, в котором они снимали квартиру, насильно затолкнули в микроавтобус и привезли сюда, в особняк на краю Киева. Особняк разместился в сосновом бору, высокий каменный забор, с колючей проволокой по верху, массивные глухие ворота, открытый бассейн на территории, и огромный особняк, всё это было построено в сосновом бору, причём так, чтобы сохранить максимум деревьев. Чуть в стороне на территории размещался небольшой флигель, именно возле него остановился микроавтобус, двери открылись и молодых людей, проводили прямо в дом. Две спальни, столовая, кухня, санузел, всё, плюс окна с решётками и бронированные двери. Человек, встретивший их в доме, провёл всех в середину, показал расположение дома, открыл холодильник, указал на продукты.

— Размещайтесь, продуктов вполне достаточно, так, что можете отдыхать, не думая ни о чём. Единственное требование сдать мобильные телефоны. Пока будете себя прилично вести, до тех пор Вам ничего не угрожает. Как только Ваш отец вернётся с интересующим нас предметом, мы просто обменяем Вас и всё.

— А если он не вернётся? — Спросила Татьяна.

— Ты, что думаешь, что он способен променять Вас, на какую-то мифическую железяку?

— Нет, но мало ли что может произойти?

— Это самый худший вариант и для него и для Вас, так, что прошу просто о нём не думать. Да, и вот, что ещё, не пытайтесь бежать, это невозможно. Если что-то Вам понадобится. Есть телефон, он внутренний, просто наберите сто и скажите дежурному, что Вам нужно.

Мария отошла от окна, села за стол.

— Люк, подумай ещё раз, может можно, что-то сделать, что бы сбежать отсюда. Мне кажется, они не выпустят нас живыми.

— Почему ты так думаешь? Они же обещали, сказали, что как только месье Виктор вернётся, они обменяют нас на булаву.

— Это может быть там, у вас во Франции такие честные бандиты, у нас совсем по-другому, у нас живых свидетелей не оставляют.

— Мадмуазель Мария, мне кажется, Вы сильно преувеличиваете.

— Перестань называть меня мадемуазель, мы с тобой сколько раз уже договаривались, что будем на «ТЫ», и без всяких там мадемуазель. — Рассердилась девушка.

— Хорошо, я постараюсь, но мне трудно вот так сразу, а когда я волнуюсь, я тем более теряюсь в вашем языке.

— Люк, миленький, — обратилась к молодому человеку Татьяна, — не нужно в языке нашем ориентироваться. Ты лучше придумай, как нам выбраться отсюда, ты же полицейский.

— Мадемуазель Таня, я не супермен, я только полицейский.

— Но ты же мужчина, это мы с сестрой женщины, хоть что-нибудь. Они точно нас не отпустят.

— Хорошо, я попробую. — Согласился Люк.

— Попробуй, миленький, попробуй. — Татьяна встала и подошла к окну, — ой, смотрите, что-то у них там произошло, — воскликнула она.

Все трое прильнули к окну, на хорошо освещённой площадке перед домом стояло два микроавтобуса, в них спешно грузились вооруженные люди, все как на подбор в чёрной униформе.

— Один, два, три… — Мария считала, сколько людей садилось в автобусы, — по двенадцать человек, не считая водителей, всего двадцать шесть. — Подвела она итог. — Интересно сколько у них всего здесь охраны? Там возле ворот в сторожке остались двое, это видно отчётливо. Раньше по территории ходило два спаренных патруля, я это тоже видела, сейчас их не видно.

— Они могут где-то сидеть, отдыхать, — предположила младшая сестра.