Владислав Глушков - Княжа булава

— Спасибо, — поблагодарил полковник, — я Вас надолго не отвлеку. У нас в управлении сначала предлагали, вызвать Вас к себе, но я говорю, нет, не стоит, ведь он же не преступник, зачем его по управлениям таскать. Ведь Вы не преступник, Виктор Сергеевич?

— Нет, не преступник, — согласился Поздняков.

— Я верю, что Вы не собираетесь им становиться.

— Нет, не собираюсь, хотя пословица говорит, от тюрьмы, да от сумы не зарекайся.

— Ой, Вам ли Виктор Сергеевич, о суме говорить? — Улыбнулся полковник.

— Давайте без предисловий, господин полковник, Вы наверняка тоже пришли по поводу этой мифической булавы, я прав?

— Вы, что экстрасенс, или ясновидящий?

— Нет, просто Вы опоздали, наверное, слишком долго решили ехать ко мне, или вызывать меня к Вам. Должен Вам заметить, что до Вас у меня уже было три делегации, они настолько меня вымотали, что я не намерен долго беседовать, так, что давайте по существу.

— А Вы шутник, Виктор Сергеевич, шутник. Хорошо, тогда без предисловий. Да, нас тоже интересует булава, это достояние государства, и оно должно принадлежать государству, а именно Украине.

— А кому оно принадлежит сейчас?

— По закону Вам.

— Отлично, наконец-то я услышал разумные слова, а то до сих пор, все мне пытались внушить, что мне она не принадлежит.

— Да, Вам, но это формальность, и это очень большой риск для Вас, как Вы уже поняли, за ней охотятся многие, и многие хотели бы иметь её. Но подумайте, кому она нужнее, стране, или кучке психопатов, считающих себя великими потомками казаков? Я сам казак, казаком быть забавно, но это игра, а вот булава, не игра. И уверяю Вас, если Вы от неё не избавитесь, то ещё неизвестно, сколько крови прольётся, а избавиться от неё можно только одним способом. Добровольно передав, и вот в чьи руки Вы её передадите решать Вам. Но помните, Вы живёте на Украине, Вы гражданин этого государства, значит, Ваш гражданский долг вернуть раритет на родину.

— А если я через месяц, или скажем неделю стану гражданином Франции, то каков будет мой гражданский долг? Или гражданином России, а может Португалии? Что Вы на это скажите?

— Не говорите так, это кощунственно, это просто государственная измена какая-то.

— Да бросьте Вы, каждый человек вправе выбирать место, где ему лучше жить. Ладно, отвлеклись мы с Вами от темы разговора. Так Вы говорите, её можно только добровольно передать?

— Да.

— Интересная мысль, значит, вот почему все вы ко мне в гости нагрянули, не можете так просто прийти и взять. Хорошо, господин полковник, я подумаю над Вашим предложением.

— Подумайте Виктор Сергеевич, подумайте, — полковник поднялся с кресла, в котором сидел и направился к выходу, — да вот, что ещё, чуть не забыл, помните, передать добровольно может любой, в том числе и Ваш наследник. Всего доброго, господин Поздняков, в случае чего, звоните, — он протянул хозяину очередную визитку и вышел из квартиры, столкнувшись в дверях с Ольгой Юрьевной.

— Витя, а это ещё кто у нас был? — Она удивлённо смотрела вслед полковнику.

— Проходи, дорогая, сейчас всё расскажу, но только за ужином.

— А ты приготовил? Что у нас сегодня вкусненького?

Только сейчас Виктор Сергеевич сообразил, что ужинать-то нечего, впрочем, как нечего было и обедать, но этот факт он пропустил, занятый более важными вещами.

— Ты знаешь, у нас совершенно нечего ужинать, но мы можем пойти с тобой в ресторан, поужинать и заодно отметить все события последних двух дней, а их ох как много. Всё решено, быстро собирайся, а я вызову такси.

Следующие три дня прошли спокойно, из консульства пришли паспорта с открытыми визами, Виктор Сергеевич, наконец, позвонил детям, сообщив приятную для всех новость, заказал билеты до Парижа и сидел в ожидании, пытаясь таки найти в интернете хоть какой-то след загадочной булавы. Нет ничего. Наконец настал день отлёта, вся семья собралась в аэропорту, приехали заранее, для того, что бы пообщаться с детьми, рассказать более подробно все новости и спокойно улететь. Вот тут-то Поздняков и обратил внимание на двух подозрительных парней, которые постоянно крутились возле него. Не понравились ему эти парни, уж больно они казались какими-то скользкими.

«Кто такие, — думал Виктор Сергеевич, — на спецслужбы не похожи, те, наверное, более неприметные, всё-таки профессионалы. Казаки. Но чьи? Дед, так для себя Поздняков назвал Запорожского гетмана, он хоть и при регалиях, и сопровождение него внушительное было но, по-моему, он не пойдёт на открытую войну, по крайней мере, пока, не похож он на бандита, а вот тот второй, он точно бандит, и ведут себя эти молодчики, уж больно развязно. Что же делать, что делать? Можно позвонить Кордубану, попросить защиты для семьи, пока я в отъезде, и пока не привезу булаву, но это значит пообещать отдать её ему, а вот этого я ещё не решил. Можно позвонить тому бандиту, переодетому в казака, пригрозить, что передам булаву соперникам, если он будет терроризировать мою семью. Но это тоже будет значить, что я стану ему обязан. Нет, тоже не выход».