Кэтрин Вебб - Наследство

Молодую жену Корин возил по ранчо в коляске — для пешей прогулки расстояния были слишком велики, а верхом Кэролайн не ездила ни разу в жизни. Корина, кажется, поразило это обстоятельство, но потом он развел руками и сказал:

— Не беспокойся, ты скоро научишься.

Но Кэролайн не доверяла этим тварям с их уродливыми зубами и необузданной животной силой, и перспектива оказаться сидящей на спине у одной из них нисколько ее не привлекала. Корин горделиво знакомил ее со своими племенными кобылами и жеребцом Апачем, и Кэролайн кивала и улыбалась, изо всех сил пытаясь их различить. Все животные казались ей одинаковыми. Муж вез ее мимо всевозможных коралей, загонов для лошадей и коров, мимо приземистых, грубо сколоченных бараков, в которых жили объездчики. Кэролайн обратила внимание, как Корин свободно здесь держится, без малейшего следа неловкости и скованности, свойственных ему в Нью-Йорке. Они миновали жалкого вида землянку, выкопанную в почве и крытую досками и дерном.

— Это мог бы быть наш дом, появись ты на несколько лет раньше! — улыбаясь, сказал Корин.

— Это? — эхом отозвалась потрясенная Кэролайн.

— Эта нора — самое первое жилье, которое я здесь соорудил, когда застолбил свой участок в девяносто третьем. И я два раза в ней зимовал, пока не заполучил нормальный дом — я нашел его в прерии и перетащил сюда, ты можешь в это поверить?

— Ты украл дом?

— Не украл! Нет, не так. Я думаю, его поставил кто-то из переселенцев, чтобы занять землю, когда это еще не было разрешено. В общем, неважно, кто его построил, все равно он не то сам оттуда съехал, не то его прогнали. Дом просто стоял там, и никто в нем не жил, кроме гремучих змей. Ну, я их повытряхнул, затащил дом на платформу и перевез сюда. Славный был домик, но для семьи маловат.

С этими словами он схватил ее за руку и крепко сжал. Кэролайн стыдливо отвернулась.

— Для большой семьи? — неуверенно осведомилась она.

— Думаю, четверо или пятеро детишек было бы в самый раз, — усмехнулся Корин. — А ты как считаешь?

— Четверо или пятеро будет в самый раз, — согласилась она, широко улыбаясь.

— Смотри, а вот сюда мы пригоняем кобыл, которые собираются жеребиться.

— А это что? — спросила Кэролайн, указывая на шатер позади загона для кобыл.

— А… там живет семья Джо. Видишь, рядом землянка? Джо и его жена спят там, но их родня захотела поставить типи. В таких они всегда жили и живут до сих пор. Этот народ умеет чтить традиции.

— С чего бы это родственникам Джо жить в типи? — не могла понять Кэролайн.

Корин изучающе вглядывался в жену, не менее озадаченный, чем она сама.

— Да потому что они индейцы, радость моя. И им нравится жить, как они всегда жили, хотя сам-то Джо более прогрессивен. Он работал со мной с самого начала, с первых дней, а ведь я тогда мог с ним расплатиться только одеждой и пятицентовыми жестянками ричмондского табака. Один из моих лучших объездчиков…

— Индейцы? Здесь есть индейцы? — У Кэролайн затрепетало сердце, свело живот. Она бы не так ужаснулась, скажи ей Корин, что среди его стадов свободно рыщут волки.

— Хатч сказал, что они давно ушли! — пролепетала она.

— Ну, многие ушли, это верно. Оставшаяся часть родных Джо живет в резервации, к востоку отсюда, на земле, которая идет до берегов реки Арканзас. У тех, которые остались на Территории Оклахома, вождь Белый Орел. Но другие несколько лет назад снова пошли на север. Вождь Стоящий Медведь повел их обратно в земли Небраски. Мне кажется, их больше мучила тоска по дому, чем остальных, — объяснил Корин.

Кэролайн почти не слушала эту краткую историю племени. Она не верила собственным глазам и ушам, не могла поверить, что здесь, почти на пороге ее дома, стоят лагерем дикари, известные своей жестокостью. На востоке жуткие истории об их свирепости передавались из уст в уста годами и десятилетиями. Леденящий страх пригвоздил ее к месту. Поддавшись панике, Кэролайн выхватила у Корина поводья и потянула, направляя голову лошади назад, к дому.

— Эй, погоди, что ты делаешь? — вскрикнул Корин, пытаясь отобрать волоки, пока лошадь, протестуя, мотала головой, грызя мундштук.

— Уедем отсюда! Я хочу домой, хочу быть подальше от них! — Кэролайн била дрожь. Она закрыла лицо руками, отчаянно желая спрятаться.

Корин, успокоив лошадь, сгреб руки Кэролайн в свои ладони.

— Ну же, послушай! — Он говорил серьезно, глядя ей в глаза. — Послушай меня, Кэролайн. Они хорошие люди. Люди, совсем как мы с тобой. Они хотят просто жить и трудиться… и растить своих детей. И забудь все, чего ты наслушалась на востоке, — там любят изображать индейцев отпетыми злодеями. А я говорю тебе: они не хотят зла ни тебе, ни кому-то еще. В прошлом бывали распри, да, а виновниками частенько становились белые люди, но сейчас все мы хотим только одного — жить в мире и ладить по-соседски. Джо привел всю свою семью сюда, чтобы жить здесь и работать. Ни ты, ни я даже представить не можем, какого мужества это от него потребовало. Ты меня слушаешь, Кэролайн?