Мила Иванцова - Живые книги

— А может, она снова вспомнила о ноже в сапоге? — засмеялся Виктор.

— Нет, она уже знала, что это была шутка папиного друга! И еще был с ними смешной случай — отец сам вырос в многодетной семье, где на всех детей были одни сапоги, и обувь считал почти священным предметом. Так вот, в качестве подарка, для своей любимой он приобрел где-то целую гору парусиновых тапочек с перепонкой и застежкой на боку. Но все они оказались… на левую ногу! Вот так началась счастливая жизнь моих родителей!

Женщина улыбалась, освещенная воспоминаниями о дорогих ей людях, а также от радости, что может поделиться их историей с кем-то, ведь сегодня такие отношения скорее редкость, чем ординарный случай.

— Там, на Дальнем Востоке, родился мой брат. Прошла пара лет, и наконец мама с братиком собрались познакомиться со своими украинскими родственниками. Представьте себе — подъезжая к Киеву, они услышали грохот выстрелов. Братик был в коротких штанишках, мама в крепдешиновом платье… В предвкушении радостной встречи она сказала: «Слышишь, сынок, кажется, салют!» Но это как раз бомбили Киев…

Женщина вздохнула, еще глотнула чая и уставилась в неподвижные часы с неутомимым маятником.

— Папа прошел всю войну от командира танка до командира танкового батальона. Он мечтал о дочери, если выживет. Пришлось мне вознаградить его и родиться. И еще помню — когда Петя Рыжков приезжал в гости к моим родителям, я впервые услышала историю замужества моей мамы. Оказывается, не имея времени на ухаживания, курсанты договорились с подружкой мамы, чтобы та им помогла. Мои «старички» очень смеялись, вспоминая о ноже в сапоге, а я удивлялась их непосредственности с «высоты» своего подросткового возраста…

Опять заиграли часы, Татьяна Васильевна допила свой чай, улыбнулась, взглянув на принесенную Оксаной прозрачную коробочку со штруделем, и сказала Виктору:

— Уж не знаю, зачем вам эти чужие истории, но, видимо, нужны. Собственно, я мимо этого кафе хожу на рынок. Вот вчера утром увидела на двери объявление, заглянула спросить у девушек, что за странная акция, а затем оставила свои координаты. Конечно, у пожилой женщины за жизнь накопилось полно разных историй, более или менее интересных. Но именно при мысли о родителях и их отношениях у меня становится светло и уютно на душе. Вот этим и решила поделиться, передать кому-то это воспоминание. Добром и светом надо делиться, тогда они умножаются. Я так думаю. А то сегодняшняя жизнь так сложна, стремительна, как безумный поезд: вжик! — и пролетела. Кого-то смела с пути, кого-то раздавила, неся тебя из пункта А в пункт… Но я не об этом, не о грустном. Наоборот, хотела напомнить, что времена были гораздо тяжелее — война, голод, смерти вокруг, а чувства не угасли. И поддерживали желание жить. Вот так. Извините, наговорила вам. Пора мне. Муж ждет. А я ему — штрудель! Пусть сравнит с моим, что пекла к Первому мая. Спасибо!

— Это вам спасибо, — встал и протянул руку к женщине Виктор. — Мне понравилась ваша Книга, то есть глава из нее! Боюсь, что ваших родителей уже нет в живых. Но пока есть о них добрая память, они будут жить.

Виктор наклонился и поцеловал руку женщины, которой она, прощаясь, взялась за его руку. В ее глазах блеснули слезы, но он этого, видимо, не заметил.

Говорят, понедельник — тяжелый день. У Женьки он был не столько тяжелым, сколько насыщенным с утра и до вечера. То заработала себе копейку на маникюрах, то почаевничала с мамой и ее коллегами, довольная тем, что наладились отношения, хоть и не пришлось их выяснять — мама расчувствовалась, а дочка и сама едва не разревелась — это, наверное, заразно… Затем послала эсэмэску Илье, потому что все-таки волновалась за него и не видела с того самого субботнего вечера. Парень заверил, что чувствует себя уже лучше, отоспался, бровь заживает, отек и синяк еще на месте, но, если прикрыть их очками от солнца, вид вполне приличный. Женя не очень-то верила в его россказни, парни — они такие… Поэтому затребовала прислать ей ММС — сфотографировать ранения на мобильный и перебросить ей. Илья вынужден был подчиниться.

— Ты издеваешься надо мной?! — ругала она приятеля по мобильному.

— Нет, отчего же? Ты просила сделать фото мобилкой, я послушно и выслал!

— Ой, не серди меня! Я просила фотоснимок ранения, а не модные очки, блин! Тоже мне — Джеймс Бонд! А ну, давай перефоткайся бегом, а то сейчас приеду сама посмотрю!

— Ну, идея в целом неплохая. Мне нравится, но…