Мила Иванцова - Живые книги

— Трудно представить, чтобы в кассе банка не нашлось пяти тысяч долларов!

— Простите, но в настоящее время в кассе действительно нет нужной вам суммы. Когда вы заказывали деньги, вам должны были сообщить, что их привезут около двенадцати. Вам придется подождать.

Молодой менеджер в белой рубашке и галстуке излагал ей информацию сдержанно и вежливо, но чувствовалось, что прилагал к этому немалые усилия.

Амалия вздохнула и вышла на улицу. В трех кварталах отсюда была та самая турфирма, куда она уже заходила. А еще в двух кварталах от турфирмы — знакомое кафе, где она собиралась пообедать после завершения всех формальностей. Но имея час времени до получения денег, Амалия решила не суетиться, а посидеть где-то неподалеку, неспешно обдумать свои дальнейшие действия.

Она шла по тротуару вдоль большой улицы, которая жила своей жизнью, люди и автомобили двигались по ней, словно разного размера насекомые, каждый имел какую-то свою цель и знал, куда и зачем он перемещается во времени и пространстве. Солнце припекало, ветра не было, и от запаха выхлопных газов Амалии стало плохо, разболелась голова и начало подташнивать. Вспомнила, что до сих пор не завтракала и даже не пила кофе. Зашла в ближайшее кафе, где оказалась единственным посетителем. С аппетитом, которому и сама удивилась, съела овощной салат, блинчики с мясом, выпила кофе и словно ожила. Представляла себе, что через несколько дней будет завтракать где-то на острове с видом на море, слушать шорох волн и крики чаек, пить вино и оставит воспоминания о пережитой боли позади, как только пересечет таможенный контроль в Борисполе.

Шенгенская виза у нее была открыта на несколько лет, но Амалия еще не решила, на какой срок покупать путевку, не знала, можно ли не фиксировать конечный срок пребывания или лучше будет его продлить… Также она еще окончательно не определилась, где именно хочет остановиться. Все это планировала расспросить у девушек из турфирмы, которые в прошлый раз любезно показывали ей каталоги и рассказывали о возможностях отдыха в Греции. Важным было, что главный вопрос вот-вот решится. И она сделает шаг в другую реальность.

Жаль ли ей было всего, что останется здесь, в Киеве? Вряд ли. Ведь это не ее родной город, просто он много лет был их с Артуром городом. А теперь… Она здесь одинока и никому не нужна.

«Как Сильва…» — прозвучало в голове.

Вздрогнула от неожиданности.

Оглянулась вокруг.

Посмотрела на часы.

Рассчиталась, поспешила к выходу.

Дальше, дальше, быстрым шагом по суетливой улице.

Банк. Клиенты. Менеджер. Формальности.

Окошко кассы. Паспорт. Подпись.

Пачка денег в небольшой сумочке.

Стук сердца в предвкушении перемен.

Солнце скрылось, небо понемногу зятягивает облаками, где-то вдали снова зарождается и гремит гроза. Амалия автоматически отмечает, что не взяла с собой зонт, но пока это не имеет никакого значения. Она идет в направлении турфирмы, поворачивает с широкой улицы налево, уже недалеко — остался один квартал.

Вдруг кто-то сзади вырывает из ее руки сумку и одновременно изо всей силы толкает женщину в сторону. Она вскрикивает, падает на землю под деревом на обочине тротуара, а мужчина спортивного телосложения во всю прыть несется вперед, маневрируя между пешеходами, затем наискосок через дорогу, где его подхватывает мотоциклист, движущийся в нужном направлении, и через мгновение они исчезают за углом.

Какие-то люди помогли ей подняться, сердобольная женщина вытерла влажной салфеткой ее грязную до локтя руку над разорванной кружевной перчаткой, болело бедро, ушибленный локоть тоже, саднили царапины, женщина что-то говорила Амалии, но та не понимала смысла ее слов, двое пожилых мужчин смотрели вслед грабителю, какая-то девушка советовала обратиться в милицию, еще кто-то уверял, что все это бесполезно, милиция никогда ничего не находит, потому такое и творится среди бела дня на улицах города…

— А что там было? — спросил один из мужчин. — Деньги, документы, мобильный?

Амалия не ответила. Она оперлась рукой о дерево и закрыла глаза. Южный пейзаж с ярко-синим морем, белыми домиками и яркими цветами поплыл, смазанный, будто кто-то провел пальцами по свеженарисованной картине. Слезы покатились по щекам, она прижалась лбом к стволу и замерла.

— Извините, Амалия, вы идти можете? — вдруг услышала она долетевший, словно из космоса, знакомый мужской голос. — Вы меня узнаете?