Мила Иванцова - Живые книги

Тем более, когда Дэн не пил и не курил траву, он бывал вполне адекватным. Правда, не было уже того настроения, плюс — довольно однобоко он видел жизнь, и перспективы с ним тоже были довольно сомнительными — парень крутил гайки где-то в гаражах на разборке машин, имел на этом свою копейку и не слишком задумывался над будущим. Но в компаниях его брал «кураж», которого добавляла бывалая поцарапанная гитара, народ собирался вокруг него, девушек тут же тянуло к Дэну, а его — на приключения. Женька от этого то бесилась, то «выходила из игры», Дэн сначала посылал ее к черту, но через день-два снова приходил замиряться, то каялся, то угрожал, то давил на жалость — «без тебя пропаду!»

Такая свистопляска уже совсем истощила девушку, и вот на майские праздники она решительно «закрыла тему». На диво, Дэн исчез. Не звонил и не искал встреч. Сначала это Женьку напрягало, потом она облегченно вздохнула и решила что-то менять в жизни.

И вот крутилась она на чужом горбатом диване и все не находила удобной позы, чтобы заснуть. Включила лампу, висевшую неподалеку на стене, пробежалась взглядом по книжным полкам напротив. Встала, присмотрелась к корешкам книг. Это были старые «подписки», полное собрание произведений разных авторов — советских и зарубежных. По десять и более томов. Эти томики, сероватые от возраста и пыли, которую с них, видимо, время от времени вытирали влажной тряпкой, показались девушке заложниками старой хозяйки, которая вряд ли уже будет их перечитывать, если вообще когда-то читала. Женька не раз слышала, да и сама еще помнит — была когда-то во времена тотального дефицита «мода на книги», которые еще попробуй достань. И мода на хрустальные вазы, салатницы и рюмки с бокалами, которые выставляли на обозрение в сервантах, а также мода на ковры, которыми украшали стены и устилали полы. Она однажды получила увесистую оплеуху от отца, когда вывернула на новый палас мучной клейстер, который несла в миске к окну — мама как раз взялась его конопатить ватой и заклеивать на зиму белыми бумажными лентами.

Почему-то сегодня эти «декоративные» книги не вызывали желания их читать, и Женька снова спряталась под одеяло, перевернулась на живот, обхватила руками подушку и задумалась, но при этом гнала от себя мысли о том, что «месячные» не пришли вовремя и что же делать, если вдруг… Усилием воли она отодвинула их, заменив воспоминаниями об услышанной сегодня истории — рассказом женщины в кафе. История с мужем, который, вместо того чтобы подставить жене плечо или хотя бы вместе разгребать общие проблемы — просто себе исчез… И даже не так уж просто, учитывая письмо-донос в прокуратуру… Но справилась! Выстояла! Могла ли она простить ему это через год? Вряд ли. Зачем ей такой? Женькины проблемы несколько поблекли по сравнению с такими проблемами той вполне реальной женщины, но если бы она еще и рассказала, как люди выбираются из такого дерьма!

Женька потушила свет, вздохнула, улеглась поудобней и вдруг хмыкнула. Вспомнила старую девичью примету — ночуя на новом месте, говорить: «На новом месте приснись жених невесте!» Киевская это была примета или глобально-девичья — никто не знал, но они с приятельницами не раз проделывали этот «ритуал», просто из интереса.

Две Женькины подружки, бывшие одноклассницы Викуся и Даша, еще не были в курсе радикальных изменений в ее жизни. Только Илье было сказано об этом и дано разрешение помочь. Девушки должны были узнать о переезде уже «по факту».

И вот теперь — «На новом месте… приснись…» Что ж, она знала множество глупых примет и суеверий и никогда не воспринимала их всерьез, но… Почему бы и нет?

Девушка прошептала эти магические слова и тихо уплыла в сон.

Утром, в половине восьмого, когда выбежала из подъезда, чтобы не опоздать открыть парикмахерскую, о своем сне Женька и не вспомнила, но первое, что увидела перед собой, это была спина Ильи. Тот топтался в трех метрах от двери, у лавочки, на которой стоял пакет из Макдоналдса. Женька посмотрела по сторонам и поняла, что незаметно обойти парня никак не получится.

— Что за цирк, брателло? — тихо постучала его пальцем по плечу, но Илья вздрогнул.

— Ой, напугала! Задумался. Какой «брателло»? Какой «цирк»? — Глаза его были невинно-хитрыми. — Думаю, вдруг не успела поесть, может, проспала на новом месте…

И только в этот момент Женька вспомнила, после каких слов вчера уснула. Вспомнила и прыснула смехом, потому что снились ей то Жириновский в гневе, то какие-то драки политиков, но уже не в парламенте, а у нее в парикмахерской.