Мила Иванцова - Живые книги

Барышня, которая стояла позади меня, строго сказала: «Что вы вытворяете? Взрослый человек! А я, между прочим, спешу!»

Я уже потерял ощущение времени, силы меня покидали, хотелось присесть, а еще лучше — лечь, замереть и заснуть. Но где-то навстречу мне уже мчались врачи, и я тоже должен был спешить… Чтобы не упасть, я поменял позу и прислонился к стене. Видимо, задел какую-то кнопку, потому что лифт снова дернулся и замер. Дверь не открылась. Моя сумка предательски сползла с плеча на пол. Девушка гневно посмотрела на меня и отшатнулась — у меня не было сил говорить, я только протянул к ней банку со своим сокровищем. Она замерла. Я показал ей вторую руку, замотанную уже покрасневшим полотенцем. Она быстро поняла, что с рукой плохо, но что во второй?

Я поднял банку выше, мутный свет бледной лампы осветил ее содержимое, девушка присмотрелась, вскрикнула и прикрыла рот ладонью.

Мгновение мы смотрели глаза в глаза, но вдруг она качнулась и начала оседать вниз. Сумочка с ее плеча упала на пол. Я будто проснулся от этого стука и обхватил девушку обеими руками, хотя одна была в крови, а пальцы второй судорожно вцепились в банку.

Это хрупкое тело оказалось довольно тяжелым, никак не хотело стоять на ногах, и я смог только посадить барышню на пол спиной к стене. Тупая боль в руке от движений переходила в острую, меня самого шатало, и вдруг я услышал, что где-то на другом этаже кто-то стучит в дверь лифта.

Рассказчик достал из кармана мобильный, порылся в меню, и на экране появилось фото очаровательной рыжеволосой девушки.

— Вот она! — Он протянул мобильный слушателю. — Ой, простите, я опять забыл, что вы… То есть… Извините, каждый раз волнуюсь, когда возвращаюсь к этой истории, хотя рассказываю ее, пожалуй, в тридцатый раз, но все больше своим, а вот так, как книгу, — это впервые.

— Ничего, Ярослав, не стоит извиняться. Тем более что, если позволите поднять экран к глазам, я могу и увидеть, он же светится. А это облегчает… — Слушатель принял на ладонь смартфон и поднес экран к глазам, то есть к темным очкам.

— Правда, красивая? — не сдержал широкой улыбки собеседник.

— Очень, просто сказочная! — улыбнулся Виктор и отдал мобильный хозяину.

— Ну, так вот. Она сидит себе дальше и приходит в чувство, я едва стою на ногах, лифт завис, а внизу кто-то стучит кулаками в дверь и кричит: «Одурели там, что ли? Катаются они! А нам что, холодильник на себе тянуть?»

Здесь я собрал последние силы, прижался лицом к щели в дверях и рявкнул: «Да сделайте же что-нибудь! Здесь человеку плохо! Вызовите кого-то!»

Время словно остановилось. Переговоры с диспетчером по встроенной связи обнадежили, что когда-нибудь нас выпустят. Мы сидели в полумраке на корточках друг перед другом, а на полу между нами стояла банка с моими пальцами…

Девушка сказала: «Разматывайте руку, надо пережать сосуды, чем-то перетянуть запястье, вон полотенце все в крови…»

Она встала и сняла с длинной юбки самодельный пояс, сплетенный из полосок кожи и монеток. А мне велела снимать футболку. Я освободил руку от окровавленного полотенца, бросил его в угол кабины, со страхом взглянул на обрубки пальцев. Девушка увидела то же, но сознания не потеряла, а будто вся подобралась, втянула голову в плечи и ловко перехватила мое запястье пояском, а затем спеленала руку футболкой, сложив ее вдоль.

Не знаю, сколько времени прошло…

Вдруг в дверь энергично постучали снаружи: «Это вы вызвали „скорую“? Кто в лифте? Сколько вас там?»

«Это мы вызвали», — сказал я уже безо всякой надежды.

Но вдруг попутчица моя вскочила и принялась колотить кулачками в дверь: «Бригада! Спасите! Спасите человека! Ему плохо! Он потерял много крови! И пальцы тоже тут, в банке! Нельзя терять время!»

Неуверенный молодой голос снаружи сказал: «Что, может, будем ломать дверь?»

«А ты умеешь? Были прецеденты?» — вместо ответа спросил второй.

«Умные вы, гиппократы! Вам лишь бы ломать… Вы людей лечите, а к механизмам лучше не лезьте!» — буркнул третий.

«Вы что там — издеваетесь?!» — рявкнул я и со всей дури ударил ногой по двери. Лифт вздрогнул и снова двинулся вниз, а я увидел перед собой испуганное лицо девушки с растрепанными курчавыми волосами и удивленными глазами…

Ярослав замолчал и выпил одним глотком эспрессо, уже остывший в маленькой чашечке.

— А дальше что? — не удержался от вопроса Виктор.