Ай У - В огне рождается сталь

Поэтому Сунь Юй-фэнь и другим ученицам мастер поручал самую несложную работу. Сунь Юй-фэнь пожаловалась на это начальству, да еще и на собрании выступила.

— Меня освободила коммунистическая партия, руководимая Председателем Мао, — говорила она с трибуны. — И сейчас я должна идти за партией, должна на всю жизнь стать рабочей и никогда не оставлять завод. Некоторые говорят, что стоит девушке завести семью, как все пропало. Но ведь это не так! — и она расплакалась.

Получив от начальства нахлобучку, мастер Чжан Да-чунь ничем не выказывал своего недоброжелательного отношения к женщинам, но учил их кое-как, не отвечая даже на задаваемые ему вопросы.

Сунь Юй-фэнь горячилась и ругала мастера за глаза «твердолобым». Мастер узнал об этом и еще больше невзлюбил строптивую ученицу. Стоило ему увидеть разбросанный инструмент, как он начинал сердито ворчать: «Ох, уж эти мне члены НДСМ!» [4] НДСМ — Ново-Демократический Союз Молодежи — так до 1957 года назывался Комсомол Китая.

Под влиянием организации НДСМ Сунь Юй-фэнь и другие ученицы изменили свое отношение к мастеру и попытались перевоспитать его. Теперь они приглашали его на свои собрания. Вначале Чжан Да-чунь садился в самом дальнем углу и с недовольным видом слушал выступления девушек. Но однажды на собрании, посвященном самокритике, он услышал, как его ученицы критиковали свои недостатки. И здесь тон задавала Сунь Юй-фэнь. Заинтересовавшись, мастер подвинул свой стул поближе. В конце концов их самокритика так на него подействовала, что он сам выступил с критикой своих недостатков.

После этого собрания отношения между ученицами и старым мастером намного улучшились. Они часто приносили ему обеды из дальней столовой и относили туда порожнюю посуду. Мастер повеселел. С этих пор старый мастер начал обучать девушек тайнам их профессии и постепенно стал поручать им более ответственную работу.

Хотя Сунь Юй-фэнь и работала в одном городе с Цинь Дэ-гуем, но встречались они теперь очень редко. Девушка работала днем, а отдыхала по воскресеньям. А Цинь Дэ-гуй работал неделю в утреннюю, неделю в вечернюю, а неделю в ночную смены, и выходные дни его чаще всего приходились не на воскресенье. Работая в утреннюю смену, он несколько раз встречал Сунь Юй-фэнь по дороге на завод, но ее всегда окружали подруги, и он только здоровался с ней, а поговорить им так и не удавалось.

И вот, неожиданно встретившись, они вместе едут домой. Оба обрадовались такому стечению обстоятельств. В поезде было много людей, и они с трудом нашли одно место. Усадив Сунь Юй-фэнь, сталевар встал рядом. На станциях выходили пассажиры, освобождались места, но Цинь Дэ-гуй продолжал стоять около девушки. И только когда освободилось место рядом с ней, он сел. Однако тут же встал, уступив место пожилой женщине.

Сунь Юй-фэнь встала и хотела на свое место усадить Цинь Дэ-гуя, чтобы он немного отдохнул. Но Цинь Дэ-гуй отказался.

— Ты не думай… Мне совсем нетрудно стоять, ведь около мартена мы ни на минуту не присаживаемся.

— Но ведь нам еще надо будет пройти десять ли!

— Что такое десять ли? Мы в партизанском отряде за ночь проходили по сто!

Сунь Юй-фэнь посмотрела на его крепкую фигуру, на жизнерадостное лицо и ласково улыбнулась.

Когда они сошли с поезда, была уже ночь. Стояла прохладная безветренная погода.

…Года три назад Цинь Дэ-гуй приехал на эту станцию днем. Он неожиданно встретился здесь с Сунь Юй-фэнь и еще одной девушкой, и они вместе пошли в деревню. В то время Сунь Юй-фэнь еще не работала на заводе и проявила большой интерес к его заводской жизни. Она была очень обрадована встречей с Цинь Дэ-гуем и сразу же засыпала его вопросами.

Видя ее такой интерес, Цинь Дэ-гуй не удержался от того, чтобы не прихвастнуть:

— Ты должна знать, что мы, сталевары, даже обед варим на камнях.

— Ай-й-я! На камнях? — удивленно воскликнула девушка, но через минуту рассмеялась. — Ну и что, ну и что! Ты ведь имеешь в виду уголь?

— Стал бы я говорить об угле! Мы варим еду вот на таких камнях! — И Цинь Дэ-гуй показал на лежащие у обочины булыжники.

Говоря по правде, очень мало сталеваров не ходили обедать в столовую, а подкреплялись тем, что приносили из дому. Они-то и разогревали свою еду на раскаленных докрасна кирпичах около печи. Конечно, у них там были огнеупорные кирпичи, а не булыжник, как говорил Цинь Дэ-гуй.

— Вздор все это, вздор! Я не верю! Ты покажи нам, как они горят.