Ай У - В огне рождается сталь

— Дело пошло на лад! — весело сообщил он жене. — Теперь мы сможем удовлетворить потребности государства в стали. Завтра начинаем предпраздничное соревнование в честь годовщины КНР. Секретарь парткома с председателем профкома уже обо всем договорились, спрашивали только моего согласия.

— Мне почти не пришлось разговаривать с вашим секретарем парткома, — уже совершенно спокойно сказала Чжоу Юэ-вэнь, — но из разговора с его женой я поняла, что он очень хороший человек и замечательный работник.

— Правильно, — кивнул головой Чжао Ли-мин и подошел к этажерке с книгами. — Ты сходи завтра, пожалуйста, в книжный магазин и купи том избранных произведений Мао Цзэ-дуна, а также «Справочник кадрового работника», а эти я унесу из дома на завод.

— Разве на работе у тебя есть время для чтения?

— Всегда можно найти время и полистать книги, — улыбнулся Чжао Ли-мин. — Ведь не могу же я идти в бой с голыми кулаками!

Когда Цинь Дэ-гуя выписали из больницы, было решено поместить его в ночной дом отдыха, где после работы он мог бы все время находиться под присмотром врачей и медицинских сестер. На работу и с работы его решили возить на машине, чтобы он не переутомлялся от ходьбы и езды на велосипеде. Это были необходимые меры, но сам Цинь Дэ-гуй считал, что он вполне здоров и просто смешно, что за ним собираются ухаживать, как за малым ребенком. Но так распорядился директор, и ему пришлось подчиниться.

В субботу вечером Цинь Дэ-гуй переехал в дом отдыха. Первым делом он позвонил в общежитие рабочим своей смены и сообщил, что уже полностью поправился. В ответ он услышал радостные возгласы. Разговор с рабочими обрадовал его. Цинь Дэ-гуй любил вместе с ними работать, вместе учиться, вместе отдыхать и развлекаться. Ему нравились их искренние улыбки, нравился их задорный смех. Когда он читал им вслух, как народные добровольцы в тяжелых условиях наносили поражения американским войскам или сбивали американские самолеты, они радостно стучали кулаками по столу, приговаривая: «Хорошо, очень хорошо!»

Он так привык читать газеты вслух, что даже в больничной палате, в которой лежал один, читал их только вслух, правда тихим голосом. И эти двадцать дней разлуки с друзьями показались ему целой вечностью, ему так и не терпелось помчаться к ним. Узнав, как далеко ушли они по химии, он забеспокоился, что не сможет догнать. Затем он поинтересовался, как справляется с работой первый подручный, сколько времени уходит на каждую плавку. И только в конце он задал вопрос, который мучил его все время:

— Сколько скоростных плавок выдал за это время мастер Юань? И какое время он потратил на каждую?

Поговорив с друзьями, Цинь Дэ-гуй повесил трубку и задумался. Ему очень хотелось позвонить Сунь Юй-фэнь. По его расчетам она должна была сейчас находиться в общежитии. Но даже от одной этой мысли ему стало неловко, и он покраснел. «Но ведь она навещала меня, беспокоилась, — подумал он, — и не позвонить ей после выхода из больницы некрасиво». Набравшись храбрости, он дрожащей рукой снял трубку. Ему долго не отвечали, но он не мог отойти от телефона. «Где она сейчас? На собрании или ушла в кино?» — он уже начал волноваться. Только на третий раз ему удалось, наконец, дозвониться.

— Вам кого? — спросил женский голос. Цинь Дэ-гуй объяснил.

— Она на танцах в зале!

— Попросите ее, пожалуйста, к телефону. Мне нужно с ней поговорить! — Цинь Дэ-гуй тяжело дышал. Ох, и не любил он эти танцы!.. А Сунь Юй-фэнь сейчас танцует, обнявшись с каким-нибудь парнем!

— Я слушаю, кто это? — неожиданно раздался в трубке изумленный голосок Сунь Юй-фэнь. — Слова ее произвели на Цинь Дэ-гуя магическое действие, на сердце сразу стало легко, и он радостно сообщил ей о том, что его выписали из больницы и поместили в дом отдыха.

— Ты очень быстро поправился, как хорошо!

Цинь Дэ-гуй услышал ее звонкий голос и, словно наяву, увидел, как ее лицо покрылось радостным румянцем. Сердце его было переполнено чувством, но нужных слов он не находил, хотя ему и очень хотелось подольше поговорить с ней. Он не придумал ничего лучшего, как спросить:

— Ты очень спешишь? — и тут же сам почувствовал неловкость, ведь это было не лучше того разговора, который он вел с ней в тот вечер, когда чуть было не сбил ее с ног.