Ай У - В огне рождается сталь

Директор задумался и сурово нахмурил брови.

— Ли Цзи-мин всегда был активистом, и все это могло произойти просто в результате его небрежности, ведь ночью условия работы совсем не те, что днем.

— Я над этим думал, — ответил Лян Цзин-чунь. — Сегодня второй подручный У Цзюнь-чэн поделился с Хэ Цзы-сюе своими сомнениями. В тот вечер, заделывая выпускное отверстие, он устал, и закончил эту работу Ли Цзи-мин. А открывая отверстие, он обнаружил, что в закрывавшей ее пробке есть застывший металл, конечно, это могло быть сделано только нарочно. Не будь в пробке металла, отверстие удалось бы вскрыть за несколько минут. Ты помнишь, ведь и тогда, на седьмом мартене, отверстие тоже замуровывал Ли Цзи-мин.

Почерневшее худое лицо директора внезапно покрылось красными пятнами. Он со злобой стукнул кулаком по столу.

— Вот подлец!

— Есть и еще одно доказательство его вины, — сказал Лян Цзин-чунь. — Я сейчас был у Цинь Дэ-гуя, к нему уже вернулось сознание.

— Значит, пришел в себя, — Чжао Ли-мин облегченно вздохнул, и лицо его просветлело.

— Цинь Дэ-гуй сказал мне, что он потерял сознание от удара. И мы с Хэ Цзы-сюе думаем, что этот удар нанесен рукой предателя…

— А Ли Цзи-мин в тот момент где был? — перебил Лян Цзин-чуня директор.

— Я только что ездил домой к инженеру Лу Цзинь-чэну, — продолжал секретарь парткома. — Он в ту ночь дежурил и сам видел, как за Цинь Дэ-гуем по лестнице поднялся Ли Цзи-мин. Все остальные были внизу…

Директор тут же снял телефонную трубку:

— Дайте отдел охраны… Товарищ Чжоу у себя? Это говорит директор. Нет? В таком случае пришлите ко мне одного бойца. — Повесив трубку, он взял лист бумаги, набросал на ней несколько фраз и вложил в конверт. Подняв голову, он посмотрел на молчавшего секретаря парткома и только теперь заметил, что Лян Цзин-чунь сильно похудел.

— Какое счастье, что тебе удалось так быстро разобраться в этом деле! — добавил Чжао Ли-мин с удовлетворением в голосе.

— Зря ты так говоришь! — с суровым выражением лица проговорил Лян Цзин-чунь. — Наоборот, я заслужил упрек за то, что слишком медленно вел расследование предыдущей аварии! Разберись я в нем раньше — и сейчас ничего бы не случилось! Когда после случая на седьмом мартене Цинь Дэ-гуй поделился со мной своими сомнениями, я сразу же заподозрил Ли Цзи-мина и поручил Хэ Цзы-сюе разобраться в этом деле. Но должного значения мы этому не придали и вот только вчера выяснили, что он неверно сообщил место своего рождения, а также узнали некоторые другие подозрительные факты из его биографии…

На директора очень подействовало то, что Лян Цзин-чунь не только не ставит себе в заслугу разоблачение Ли Цзи-мина, но еще и критикует себя за медлительность. Он взволнованно сказал:

— Вся вина за эту аварию полностью ложится на меня. Я стал настоящим бюрократом и уже совсем не знаю, как живут и что думают рабочие, — он сокрушенно махнул рукой. — Да еще вдобавок думал, что только я один забочусь о заводе, и был тобою недоволен…

Появившийся в дверях боец охраны не дал ему закончить. Он помолчал немного, затем вручил бойцу конверт.

— Немедленно доставь это письмо в Управление общественной безопасности!

Боец ушел, но тут зазвонил телефон. Директор поднял трубку, послушал и через минуту сказал парторгу:

— На четвертом мартене выдали сталь, надо идти осматривать печь. Ты сейчас отправляйся отдыхать, а приедешь на завод — созовем экстренное партийное собрание.

Он вышел, и Лян Цзин-чунь остался в кабинете один. В любое другое время такое признание директора обрадовало бы его, но сейчас никакой радости ему оно не принесло. Ему было очень тяжело от мысли о том, что из-за его недостаточной проницательности, из-за неумения своевременно разгадать истинное нутро Ли Цзи-мина, государству нанесен огромный убыток. Тяжело опустив голову, он вышел из кабинета, спустился вниз, сел в машину и поехал домой.

Больше двадцати суток не покидал завода директор Чжао Ли-мин. Несколько раз он выступал перед рабочими с критикой своих ошибок, да и рабочие высказали по его адресу много критических замечаний. За это время девятый мартен был уже отремонтирован, и производство стали начало день ото дня неуклонно расти.