Семен Малков - Ветер перемен

— Оставь меня, а то могу наговорить лишнего, — хмуро бросил он ей, с трудом сдерживая гнев. — Мне надо доработать статью и отвезти к редактору.

Никогда еще Артём Сергеевич не испытывал к Варе такого отчуждения. Надутый вид жены тоже свидетельствовал о том, что его слова ее сильно задели и размолвка на этот раз обещает быть серьезной.

Статья Наумова, в которой он обвинял власть предержащих в моральном разложении общества, как главной причине всех постигших его бед, была опубликована в центральной оппозиционной газете народно-патриотических сил и вызвала бурю откликов. В редакцию газеты его привел сотрудничавший в ней Царев и, хотя это издание придерживалось националистических взглядов, коих в статье не было, ее сразу дали в очередной номер из-за острой и обоснованной критики власти.

— Ну, ты и молодчина! Редакция в восторге, а главный просил меня передать тебе благодарность, — довольным тоном сообщил другу об успехе его статьи Владимир Иванович. — Читатели засыпали их одобрительными письмами, а противники уже дали злобные отклики. Это повысит тираж газеты!

— Поблагодари его от моего имени за то, что дал довести до читателей соображения, которые не решились опубликовать другие, — ответил Артём Сергеевич. — Побоялись критиковать телевидение за «рекламный террор» и оболванивание людей разными шоу и азартными играми, за пропаганду насилия и бездуховности. А мои требования по выплате гражданам доли от эксплуатации естественных богатств страны отклонили начисто.

— Теперь убедился, что мы одни стоим на страже интересов русского народа, — подхватил Царев. — А другие продают их. Остальные крупные газеты куплены олигархами. Они никогда не поместят не только предложения отдать что-то народу, но и твои обвинения насчет «прокручивания» бюджетных денег, так как на этом наживаются их же банки.

— Но газета станет лучше и популярнее, если будет отстаивать интересы не только русских, но и других граждан федерации, — заметил Наумов. — И потом, я не верю, что олигархи так уж заинтересованы в «прокручивании» казны, из-за которого повсюду задерживают зарплату и происходят массовые протесты. Ведь у них и без того колоссальные доходы!

— Ты не представляешь патологическую жадность и бездушие этих людей, — с ненавистью произнес Царев. — Они подгребают под себя что только могут. А народ считают быдлом, которое все вытерпит.

В том, что его друг прав и статья задела интересы очень влиятельных сил, Наумов убедился, когда раздались телефонные звонки с угрозами. В течение недели они беспокоили их с Варей днем и ночью. «Советы», которые давали ему, сводились к следующему:

— Сиди, старик, на печи и не лезь туда, куда тебя не просят. Тогда спокойно доживешь свой век. Не будоражь народ! Ишь, какой оракул нашелся.

Варе же «доброжелатели» рекомендовали:

— Посоветуйте мужу заниматься своим делом. Он у вас — большой ученый, а политика — дело грязное. Не будет в нее лезть — вы в безопасности. Если не послушается — пеняйте на себя!

Но Наумов был не робкого десятка, и эти звонки лишь еще сильнее его «заводили». Его аж трясло от негодования.

— Им меня не запугать! — решительно заявил он Варе. — Эти шакалы, наверное, судят о людях по себе. То, что я растревожил осиное гнездо, свидетельствует о необходимости довести мои предложения до сознания народа. Они этого как раз и боятся!

— Это верно, дорогой, — согласилась жена, но удрученно добавила: — А раз так, то они постараются заставить тебя молчать. Ты сознаешь эту опасность?

— А как ты думаешь? Конечно, — подтвердил Артём Сергеевич. — Но кто тогда встанет на пути у негодяев, если все будут их бояться? Мне же не так страшно, как другим. Моя жизнь фактически прожита.

— Что такое ты говоришь? — запротестовала Варя. — Жизнь еще принесет нам много радости! Мы разве не отправимся в круиз вокруг Европы?

— Обязательно отправимся, когда получу гонорар за французский перевод книги. А мне вот-вот его выплатят, — успокоил жену Наумов. — Помирать я еще не собираюсь, но и сдаваться тоже. Не так страшен черт, как его малюют!

— Тогда я извещу Мишу, что мы составим им компанию, — обрадовалась Варя. — А то они уже собрались подавать документы без нас. Раз ты, дорогой, твердо решил ввязаться в эту драку, нам тем более необходимо укрепить здоровье и запастись положительными эмоциями.

Зима в том году была холодной, и поэтому казалась особенно долгой. Апрель тоже не радовал хорошей погодой, и, отправляясь в долгожданное путешествие вместе с Полуниными, Наумовы заранее предвкушали удовольствие от посещения Южной Европы, где уже было солнечно и жарко. Но поначалу их ожидания не оправдывались.