Семен Малков - Ветер перемен

— Неужели ты его знал? — удивился Артём Сергеевич.

— Его самого не очень, но отца его знал хорошо. Уважаемый был человек, они с моим батей вместе работали, — ответил Михаил Григорьевич, и с горечью добавил: — А генерала вся страна знает.

После разговора с ним Наумову стало ясно, что даже при благоприятном исходе операции на сердце Ельцину власть долго не удержать.

И все же, отважный и хитроумный политический боец, Ельцин сражался за власть до конца, и, к всеобщему удивлению, сделал очередную «рокировочку». Он перевел гнев народа на автора дефолта Кириенко, сняв его с должности и назначив премьер-министром Примакова, известного всему миру сподвижника Горбачева, к тому же сочувствующего коммунистам.

— Узнаю прежнего Ельцина! Есть еще порох в пороховницах, — восхищался президентом Максименко. — Это гениально! В разгар кампании за импичмент, именно в тот момент, когда всем казалось, что оппозиция берет верх, он ставит во главе правительства, по сути, их человека!

— А что в этом хорошего? — поднял брови Наумов. — Примаков, обретя немалую власть и умея ею пользоваться, наверняка будет способствовать реставрации коммунистического режима.

— Ничего ты не понимаешь в политике. Как раз наоборот! Расчет Ельцина точен, — восхищенно объяснил ему Николай Павлович. — Став вторым лицом в государстве, Примаков постарается сохранить свой высокий пост и не допустит импичмента президента.

— Потому, что тогда падет и его правительство, — догадался Артём Сергеевич. — Но ведь, стакнувшись с коммунистами, он может интриговать против Ельцина, — с сомнением произнес он. — Особенно если задумает занять его место.

— Для президента сейчас важно избежать импичмента, и Примаков ему в этом поможет, утихомирив коммунистов, — с усмешкой ответил Максименко. — Кроме того, его правительство будет работать намного лучше. Он хороший дипломат, и доказал это, работая министром. А если начнет интриговать, то Ельцин и ему даст под зад коленкой.

— В этом я не сомневаюсь. Но неужели Примакову удастся улучшить положение в экономике после столь сокрушительного дефолта? — скептически прищурился Артём Сергеевич. — Он ведь рискует окончательно потерять свой авторитет.

— Примаков — дальновидный политик и знает, на что идет, — убежденно ответил Николай Павлович. — Раз берется тянуть этот тяжелый воз, значит, видит выход. Он сумеет уговорить Запад отсрочить долги и сумеет найти деньги на зарплату, дав по рукам казнокрадам.

— Но ведь главные из них — в окружении Ельцина. Разве президент позволит их тронуть? — усомнился Артём Сергеевич. — Откуда он возьмет столько денег, чтобы погасить огромную задолженность по зарплате?

Его вопрос вызвал у Максименко снисходительную улыбку.

— На долги денег хватит, если тряхнуть лишь ворюг среднего калибра. Наш новый премьер востоковед, а всем известно, что Восток — дело тонкое. Вот он и покажет себя тонким политиком. Новоявленных миллиардеров, близких к семье президента, не тронет!

— Но без этого не поднять экономику, — упрямо возразил Наумов. — Ведь те, кто прикарманивает выручку от экспорта нефти и газа, лишают основных доходов в государственную казну! Примаков будет вынужден за них взяться, если ставит целью показать народу, на что способен. А он обещает поднять уровень жизни.

— Да, он честолюбив, и такую цель ставит, — признал Николай Павлович. — Однако тех, кому покровительствует окружение Ельцина, обойдет. Иначе ему несдобровать! Разве он похож на камикадзе?

— А мне все-таки кажется, что Примаков до них доберется. Он из тех, кто, взявшись за дело, идет до конца, — остался при своем мнении Наумов. — Будет действовать, как ты говоришь, по-восточному тонко, чужими руками. И сможет убедить президента в том, что это необходимо для улучшения уровня жизни, которое тот обещал народу.

— В твоих словах есть резон. Ельцину очень хотелось бы войти в историю, как правителю России, который не только дал ей свободу, но и улучшил жизнь народа, — согласно кивнул Максименко и все же убежденно добавил: — Но он очень болен и не сможет противостоять алчным интересам тех, кто его окружает. А Примаков играть с огнем не будет. Он — не самоубийца!

— Вот увидишь, что я прав. Примаков всерьез взялся за дело, — упрямо стоял на своем Наумов. — Если ему удастся поднять экономику и снять с повестки дня импичмент, Ельцин позволит ему взять за жабры главных расхитителей казны. Что ни говори, но он заинтересован в выполнении того, что обещал народу.