Семен Малков - Ветер перемен

— Дык и Ельцин тоже нас обманул! Где обещанная им хорошая жизнь? Она еще хуже — ведь льнозавод закрыли, и народ без работы остался. Оттого и пьет. И Путин не лучше — ничего не изменилось. Не на кого надеяться!

— Пожалуй, что так. Хотя генерал Лебедь — боевой мужик и, похоже, сможет дать укорот паразитам, севшим на нашу шею взамен коммунистов. Фронтовики — те, что живы, все за него! И я, если не помру, ему отдам свой голос.

— И верно поступите, Алексей Федорович! Мы с Варей тоже будем голосовать за Лебедя. На него одного надежда! Остальные — болтуны и демагоги. Если наш народ не поймет это, будет плохо. Нельзя вам помирать — сейчас всем надо сплотиться, чтобы изменить положение к лучшему. — Он поднял свою рюмку и горячо произнес: — Давайте же выпьем за здоровье нашего дорогого Алексея Федоровича, подлинного героя войны, замечательного человека. На таких, как он, Россия держится! Пожелаем ему выдюжить и сейчас в борьбе с болезнью, как тогда на фронте!

Все дружно поддержали тост — Алексея Федоровича любили и уважали. Однако тяжелая болезнь была неизлечимой, и вскоре его не стало.

А выборы президента России все приближались. Очень скоро определились и основные кандидаты на пост главы государства. Среди них видное место занимал генерал Лебедь. Как ни старались его опорочить и принизить политические противники, все равно опросы общественного мнения показывали, что по популярности он устойчиво занимает третью позицию, после Зюганова и Ельцина.

Резкий рост рейтинга у президента накануне выборов больше не удивлял Наумова. Сбылось то, что предсказывал Максименко, который, похоже, был очень доволен развитием событий.

— Наконец-то все видят прежнего Ельцина, — удовлетворенно заявил он. — Если я и раньше надеялся, что он вновь станет президентом России, то теперь уже не сомневаюсь в этом.

— Но почему ты так уверен? — удивленно посмотрел на него Артём Сергеевич. — Ведь Зюганов по количеству сторонников намного его опережает.

— Это временно, — небрежно отмахнулся Николай Павлович. — Многие еще не определились в своем выборе. А у коммунистов голосов больше не станет. Они могут только потерять.

— Почему? — не понял Наумов. — Они беспощадно критикуют Ельцина. Последовательнее, чем другие, вскрывают пороки его правления. И заверяют народ, что такого не допустят.

— Все, кто рвется к власти, в этом заверяют народ. И обещают золотые горы, — презрительно усмехнулся Максименко. — А народ не такой дурак, как многие думают. Люди отдадут голоса тем, кто уже что-то полезное для них сделал или способен сделать.

— Тогда почему они отдадут голоса Ельцину, а не коммунистам? — несогласно покачал головой Наумов. — Что хорошего принесло его правление?

Максименко укоризненно посмотрел на друга.

— А я разве не говорил, почему буду голосовать за него? Ельцин покончил с коммунистической кабалой и дал народу свободу. Это дорогого стоит! А то, что народу жить стало не легче, так и при советской власти не мед был. Ты хочешь вернуться к тому, что было?

— Нет, не хочу, — твердо ответил Артём Сергеевич. — Однако и Ельцина нужно гнать в шею за то, что у нас сейчас творится. Несмотря на его заслуги, которые я признаю.

— Зря! Ведь тогда победят коммунисты, и вернется то, чего ты не хочешь, — сердито сказал Николай Павлович. — Вопрос стоит ребром: или — или!

Нас и хотят убедить в том, что надо выбирать из двух зол. Но я не согласен с этим! — стоял на своем Наумов. — Коммунисты не победят, раз народ этого не хочет. Они не наберут большинства голосов, даже если Ельцин провалится. А во втором туре все объединятся вокруг того, кто будет им противостоять.

— Все ясно. Ты решил голосовать за Лебедя, — неодобрительно посмотрел на него Максименко. — Ну а если он во второй тур не пройдет?

— Там видно будет, — ответил Наумов. — Но хотелось бы, чтобы люди именно в нем увидели альтернативу Ельцину. Хуже не будет!

Вот почему, когда ему позвонили из городского комитета «партии Лебедя», пригласив на предвыборное совещание актива, он охотно принял в нем участие, хотя был немного простужен. Высидев до конца этой говорильни, в основном направленной на то, как очернить и дискредитировать противников, Артём уже направился к выходу, когда его окликнул знакомый полковник:

— Артём Сергеевич! Вы очень торопитесь? Может, поговорим? Я надеялся, что вы выступите с предложениями.

— Их я вам представил в письменном виде, — не скрывая недовольства, ответил Наумов. — Но убедился, что они не приняты во внимание. Привлечь голоса надо не тем, что сегодня предлагали. Ну, измажете вы соперников сажей. Зато и вас забросают грязью по уши!