Семен Малков - Ветер перемен

— Не понимаю, неужели большинство журналистов просто куплено нынешней властью и олигархами, — негодующе спросил Наумов у Царева, когда они снова встретились в центре, чтобы вместе пройтись по книжным магазинам. — Такое впечатление, что среди них не осталось честных людей.

— Ты и сам знаешь, что журналистика — вторая древнейшая профессия. Продажным перьям в литературе во все времена было посвящено немало страниц, — с усмешкой ответил Владимир Иванович. — Но всегда находились и те, кто выступал в защиту простых граждан. У нас же их пока не слышно.

— Не знаю, как вас с Ниной, но меня просто тошнит от того, что вижу в газетах и по телевидению, — пожаловался ему Артём Сергеевич. — Одна скандальная хроника, голые задницы и засилье рекламы. Будто нет острейших проблем ограбления народа, и падения нравственности! Все страницы заполнены хроникой мелких преступлений, а крупные аферы замалчиваются.

— Это понятно. Разве будут принадлежащие Осинскому газеты и телеканалы требовать, чтобы у него отобрали миллионы долларов, которые он умыкнул из казны? — насмешливо сказал Царев. — А журналисты, которые у него получают больше министров и разъезжают на крутых иномарках, думаешь, они будут бороться за справедливость?

— Не все же принадлежит Осинскому! — горячо возразил Наумов. — Есть ведь другие газеты и телеканалы, которые смогут поднять свой рейтинг, борясь за справедливость и разоблачая таких, как он. Подобное происходит всюду.

— Только не у нас! И другие олигархи его не трогают, так как у самих «рыльце в пушку». Ворон ворону глаз не выклюет! — Он криво усмехнулся. — Наверное, заметил, что по телеку и в газетах перестали сообщать о громких делах чиновных казнокрадов. Зато вовсю раздувают кадило вокруг бывшего «демороса» Краскевича за взятку в несколько тысяч долларов. Тут из казны украли сотни миллионов, и — молчок, а наше внимание отвлекают на мелкого жулика!

Некоторое время они шли молча, потом Артём Сергеевич сказал:

— Мне кажется, что бездуховность сегодняшней прессы и обилие «развлекаловки», так же как и засилие зарубежных боевиков и сериалов на телевидении, отнюдь не случайно. Это сознательная политика воровской власти и олигархов. Народ нарочно дурят, чтобы отвлечь от их преступных деяний! А продажные журналисты лакейски способствуют в этом, предавая свой народ.

— Полностью согласен, — выразил свою солидарность Владимир Иванович. — И считаю, что отечественных фильмов выпускают мало — сознательно, так как в них невозможно избежать острых проблем, стоящих перед нашим обществом. Ты заметил, что сейчас выходят в основном пустые комедии и детективы?

— А как же, — сумрачно кивнул Наумов. — Прославленные режиссеры не могут получить деньги на свои картины, но на дешевые детективы и надоевшие мыльные оперы они почему-то находятся.

— Да что говорить! — в сердцах прервал его Царев. — Пока у власти нынешняя хунта, ничего не изменится! Надо объединяться, чтобы сбросить этих паразитов. Ты прав, что поддерживаешь «Отечество». Может быть, ему удастся это сделать!

После разговора с Царевым Наумов стал еще усерднее готовиться к встрече с лидерами «Отечества». Прежде всего он обновил и подредактировал свои предложения по подъему уровня жизни граждан России, которые разработал еще для Лебедя. Сформулировал четкие ответы на главный вопрос избирателей: чем движение выгодно отличается от других и что конкретно оно даст народу? Написал краткое обоснование необходимости телепостановки пьесы «Кандидат в президенты» для повышения рейтинга лидера движения у избирателей других регионов.

Артём уже выяснил, что штаб «Отечества» находится в одной из высоток Нового Арбата и, созвонившись с пресс-секретарем, договорился о встрече в начале следующей недели. Вспомнив о дипломатических способностях Гордона, он решил съездить к нему, чтобы показать свои материалы и посоветоваться, как провести переговоры.

За годы, проведенные за границей, его старый друг детства, и до того всегда модно одетый, стал таким изысканно-элегантным, что выглядел, как подлинный иностранец. Он и стиль тамошней жизни перенес на отечественную почву.

— Проходи в гостиную, старик! — приветливо сказал он, открывая дверь. — Что пить будешь: виски или джин с тоником?

— Спасибо, но мне нельзя, — отказался Артём Сергеевич. — Я за рулем.

— Брось, — улыбнулся Юрий Львович. — Знаешь ведь: сто грамм никому еще не повредили! Или забыл старый анекдот?