Брет Эллис - Лунный парк

Я вздохнул и облокотился на стену.

– Нет, пожалуй, что нет. Нет, Надин. Не хочу.

– Отчего ж? – Мои колебания как будто наэлектризовали ее, а негодование в голосе, похоже, было вызвано не опьянением, но страхом. – А дело, собственно, в том, – тут она втянула воздух и приглушенно застонала, – что никто их никуда не забирает.

Я глубокомысленно кивнул, как будто размышляя о сказанном, и произнес:

– Прости Надин, но это бессмыслица какая-то.

– Дело в том… – она уже не скрывала презрительного тона, – дело в том, что тебе надо знать…

Она перегнулась через скамейку и, к моему ужасу, вытянула почти пустую бутылку вина. Надин попросту увела с приема бутылку «Стоункрик шардонне» и посасывала ее в темном дворе школы, где учатся ее дети. Она аккуратно вылила остатки в пластиковый стаканчик. Я бы, может, и расхохотался, если бы мне не казалось, что лианы стягиваются вокруг нас все туже. Я вдруг напугался. По каналу сна пошли помехи. Я понял, что поведение Надин обусловлено не алкоголем, но какой-то особенной взвинченной тревогой, уже выходившей из-под контроля.

– Дело в том, – она сделала глоток и сморщила губы, – что никто из них не вернется.

– Надин, нам, пожалуй, нужно найти Митчелла. – Все, что я мог сказать.

– Митчелл, Брет, стоит возле твоей жены, в то время как директор Камерон пользуется случаем с ней сфотографироваться.

Тон, которым Надин произнесла эти слова, чего-то добавил, но ничего не объяснил, а по сути – лишь еще больше все запутал. В самом построении фразы, в том, как она акцентировала определенные слова, все наши отношения внезапно раскрылись в новом свете. Сон ускользал.

Надин потягивала вино, уставившись на что-то невидимое в темноте. Лианы шелестели вплотную. Я старался не смотреть на нее, а потом решил попробовать встать. Надин так долго молчала, что я думал, она уже и не заметит, но как только я пошевелился, рука ее молниеносно схватила мое запястье и потянула обратно к себе. Она уставилась на меня вплотную – ее глаза сочились страхом, – и мне пришлось отвернуться. Сон, который я так аккуратно выстраивал, стаивал в ноль. Нужно было бежать от Надин, пока он не исчез окончательно, пожранный чьим-то безумием. Надин стала видеть тот же сон, однако настойчивость, с которой она сообщала мне об этом, делала его слишком похожим на реальность. Когда я сел на место, она торопливо зашептала:

– Мне кажется, они уходят от нас.

Я ничего не сказал, лишь сглотнул и похолодел.

– Эштон собирает сведения про этих мальчиков. – Надин все еще держала мое запястье, смотрела мне в глаза и беспрестанно кивала. – Да-да. У него в компьютере есть файл, он не знал, что я его нашла. Он собирает сведения про мальчиков, – она втянула воздух и быстро сглотнула, – и обменивается ими с друзьями…

– Но меня-то это не касается, Надин.

– Касается, Брет. Еще как касается.

– И как же это меня касается, Надин?

Я уже возненавидел ее за эту исповедь, я хотел уйти, но не мог. Она оглядела двор и сказала тихо, как будто нас могли подслушивать и она серьезно рисковала, делясь со мной этими сведениями:

– Потому что Робби – один из тех, с кем он обменивается этими сведениями.

Я задержал дыхание. Все начало валиться в тартарары.

– О чем ты говоришь, Надин? – Я попытался высвободить руку.

– Не понимаешь, Брет? – Она почти что задыхалась. – Эштон скачал из Сети сотни страниц, посвященных этим мальчикам.

Чувствуя, как она дрожит, я выдернул руку и отвернулся.

– Он пишет им по мейлу, – сказала Надин так громко, что пустой двор отозвался эхом.

– Кому он пишет? – Я не мог остановиться, должен был спросить.

– Он пишет тем мальчикам.

Я уже не отстранялся, но, пораженный страхом, медленно обернулся к Надин:

– Он знал… кого-то из пропавших мальчиков?

Надин уставилась на меня. Мне показалось, что, если она ответит «да», все сразу обрушится.

– Нет, ни с кем из них он лично знаком не был.

Я вздохнул.

– Надин… – устало начал я.

– Но он писал им после того, как они исчезли, – прошептала Надин. – Вот чего я не могу понять. Он рассылал им мейлы после того, как они исчезли.

– Откуда ты знаешь? – спросил я после долгой паузы.

– Обнаружила однажды. – Она выпрямилась, на вино даже не смотрела, собиралась с чувствами; она вдруг поняла, что в этом разговоре у нее есть собеседник. – Письмо было написано каким-то шифром, он переслал его Робби. – Все это она поясняла жестами. – Он отправил одно письмо Клиэри Миллеру, другое – Эдди Берджессу, а когда я сверила даты, поняла, что письма отправлены после того, как они исчезли. После, ты понимаешь, Брет? – Она снова задыхалась. – Я нашла их у него в почте, в папке отправленных писем, но понятия не имела, что это значит, зачем он это сделал, а когда я спросила его в глаза, он только наорал на меня за вторжение в его личное пространство… а теперь, когда я недавно посмотрела еще раз, тех мейлов уже не было…