Паринуш Сание - Книга судьбы

– А как похудела! Уж не болела ли чем?

– Да нет же! – возразила Сорайя. – Она много учится, оттого и худеет. Масумэ, отец говорит, ты лучшая ученица в классе?

Я потупила глаза. Что я могла ответить? Матушка поспешила мне на помощь:

– Она сломала ногу, вот и похудела, пока лежала. Вы ж никогда не поинтересуетесь, как ваши родственники поживают.

– Мы с отцом хотели вас навестить, – сказала Сорайя. – Но дядя ответил, что себя плохо чувствует и не готов принимать гостей. А как ты сломала ногу, Масумэ?

– Поскользнулась на льду, – еле выговорила я.

Чтобы сменить тему, матушка обернулась к дядиной жене и сказала:

– Ваша Сорайя уже получила аттестат. Не пора ли подыскать ей мужа?

– Нет, она в университет поступит, будет учиться. Ей еще рано.

– Рано? Глупости! Как бы поздно не было. Думаю, вам уже не найти для нее подходящего мужа.

– Женихов достаточно, и вполне достойных, – отпарировала жена дяди. – Но такая невеста, как наша Сорайя, не за всякого пойдет. У нас в семье все образованные, и мужчины, и женщины, не то что какие-нибудь провинциалы. Сорайя хочет выучиться на врача, как дочери моей сестры.

Родственные визиты всегда заканчивались спорами и взаимными обидами. Матушка, с ее вздорностью и резким языком, ухитрялась задевать всех. Не зря сестра отца сравнивала ее язык с бритвой. Мне бы хотелось дружить с семьей дяди, но слишком отдалили нас эти раздоры.

Миновали новогодние праздники, а я все еще сидела дома. Робкие намеки насчет курсов шитья не увенчались успехом. Ахмад и Махмуд не собирались выпускать меня из дома ни под каким предлогом, а отец не вмешивался. Для него я словно умерла.

Скука одолела меня. Переделав дела по дому, я поднималась наверх, в гостиную, и подолгу смотрела на тот участок дороги, который был виден из окна. Вот и вся связь с внешним миром. Даже это приходилось держать в тайне: прознают братья, замуруют мое окно. А я надеялась когда-нибудь углядеть в эту щель Парванэ или Саида.

К тому времени я уже поняла, что выйти из отчего дома смогу лишь чьей-то женой. То было единственное решение проблемы, все члены семьи на том согласились. Мне каждый камень в этом доме сделался ненавистен, но я не могла предать милого моего Саида – и зачем? Чтобы одну тюрьму сменить на другую? Я готова была ждать его до конца моей жизни, и пусть меня за это хоть на плаху тащат!

Появились первые сваты. Предупредили: к нам придут с визитом мужчина и три женщины. Мать хлопотала, мыла все в доме, расставляла по местам. Махмуд приобрел гарнитур – диваны в красной обивке. Ахмад принес фрукты и сладости. Удивительно, как они все спелись. Цеплялись за соломинку: только бы не упустить жениха. За соломинку, за мусор, плывущий по реке – увидев потенциального жениха, я могла сравнить его только с унесенным водой мусором. Плотного сложения, на макушке уже облысевший, хотя ему еще не было тридцати, и он громко причмокивал, поедая фрукты. Он торговал на базаре, там же, где и Махмуд. Мне повезло: жених и его три родственницы высматривали жену пухленькую, в теле, и я им не приглянулась. В ту ночь я уснула спокойная и счастливая. Наутро мать пересказала это приключение госпоже Парвин со всеми подробностями и многими приукрашиваниями. Когда она стала жаловаться на постигшее семью горькое разочарование, я чуть было не расхохоталась.

– Вот обида! – приговаривала она. – Не везет бедной девочке. А ведь жених не только богат, он из хорошей семьи. И молод, и женат не был.

(Забавно: он был почти вдвое старше меня, а матушка считала его юнцом – с таким-то брюхом и лысиной!)

– Конечно, между нами говоря, госпожа Парвин, его тоже можно понять. Девица у нас чересчур тоща. Его мать сказала мне: “Ханум, обратитесь к врачу”. И мне кажется, негодяйка что-то с собой сделала, чтобы выглядеть совсем уж больной.

– Послушать вас, дорогая, можно подумать, будто речь идет о парне лет двадцати, – засмеялась госпожа Парвин. – Я видела их, когда они выходили. Даже к лучшему, что девушка им не приглянулась. Масумэ слишком хороша, чтобы отдать ее пузатому коротышке.

– Что тут скажешь? Раньше мы возлагали на девочку большие надежды. Не только я, что я – отец ее говорил: “Масумэ выйдет замуж не за простого человека”. Но после такого скандала кто ж посватается? Придется ей либо выйти за человека ниже ее по положению, либо стать второй женой.

– Глупости! Погодите, пока все успокоится. Люди скоро забудут.

– Кто забудет? Прежде чем свататься, люди все проверяют, всех расспрашивают. Приличному человеку мать и сестры не разрешат жениться на моей злосчастной дочери. Вся округа знает, что она натворила.