Мелисса П. - Сто прикосновений (Дневник Мелиссы)

То, что я наблюдала, не вызвало во мне никакого ужаса или стыда, даже наоборот. Как будто мои глаза уже привыкли к определенным сценам, а страсть, которая до сих пор билась изнутри о мою кожу, вылетела и сразила двух парней, которые невольно оказались в моих руках.

Я видела, как они вонзались друг в друга: я устроилась в кресле около камина, они – на диване напротив, они смотрели друг на друга и ласкались с любовными придыханиями. Каждый их вздох красноречиво говорил «я тебя люблю»; каждое поступательное движение (что отзывалось в моих кишках) для них было чистейшей лаской. Мне тоже захотелось стать участником этой непостижимой интимности, их любовного и нежного единства, но я не предложила себя, я только наблюдала, как было обусловлено. Я была голой и чистой – и телесно, и в мыслях.

Потом Джермано меня наградил блаженным взглядом. Он оторвался от своего партнера и, к моему изумлению, склонился на колени передо мной и медленно-медленно развел мои бедра. Он подождал моего знака, а затем нырнул в бесконечность. Ему это удалось на миг, затем он снова стал прежним, жестким и неумолимым африканским Королем. Он сел на мое место, схватил меня за волосы и стал наклонять к своему члену; именно в тот момент я смогла увидеть его глаза. Именно в тот момент я поняла, что его страсть никак не отличалась от моей страсти: они обе держались за руку, они разошлись в разные стороны, а затем слились воедино.

Потом эти двое заснули, обнявшись, на диване, а я в это время продолжала смотреть на них с возбужденной (от красного огня в камине) кожей. Одна.

Зима меня утомляет во всех смыслах.

Дни тянутся так одинаково и монотонно, что я их больше не могу переносить. Спозаранку – будильник, затем школа, препирательства с учителями, возвращение домой, выполнение домашних заданий допоздна, кретинизм по телевизору, и, если глаза еще смотрят, читаю какую-нибудь книгу и – спать. День за днем, без изменений, за исключением неожиданного звонка от самовлюбленного ангела и его дьяволов: в этом случае я одеваюсь по-особому, снимаю с себя одежду прилежной школьницы и надеваю ту, женскую, которая сводит с ума мужчин. Я им благодарна, потому что они дают мне возможность вырваться из серости и быть иной.

Когда я дома, то часто сижу в Интернете.

Я веду поиск, многое узнаю. Я ищу то, что меня возбуждает и что одновременно делает мне плохо. Я ищу возбуждение, порождаемое унижением. Я ищу уничтожение. Я ищу типов самых странных, тех, кто ко мне относится как к настоящей бляди. Тех, кто хочет излить на меня свои злость, сперму, тревоги, страхи. Я не отличаюсь от них. Мои глаза приобретают болезненный свет, мое сердце бьется по-сумасшедшему. Я верю (или, может, я обманываюсь?), что найду в переплетениях Сети того, кто захочет меня любить.

Пусть это будет кто угодно: мужчина, женщина, старый, молодой, женатый или замужняя, одинокий, гей, транссексуал. Все.

Вчера ночью я вошла на лесбийский сайт. Попробовать это с женщиной. Мне не отвратительна эта идея. Скорее меня это озадачивает. И страшит. Некоторые из них ко мне уже обратились, но я их сразу забраковала, даже не посмотрев на их фото.

Сегодня утром по е-мейлу ко мне пришло одно письмо. Ей двадцать лет. Она говорит, что ее зовут Летиция, она из Катании, как и я. Ее послание было немногословным: только имя, возраст и телефон.

В школе мне предложили сыграть роль в театральном спектакле.

Наконец займусь чем-нибудь интересным. Спектакль должен быть поставлен примерно через месяц и будет показан в центре города.

Я ей позвонила.

У нее немного писклявый голос. Она говорила весело и раскованно, в отличие от меня: меланхоличной и тяжелой. Через некоторое время я расслабилась и улыбнулась. Я абсолютно не хотела ничего знать ни о ней, ни о ее жизни. Мне только хотелось узнать ее физически. Я у нее спросила:

– Извини, Летиция, нет ли у тебя фотографии, чтобы мне ее прислать?

Она громко рассмеялась и воскликнула:

– Конечно! Включи ПК, я тебе тут же ее пошлю; пока мы разговариваем по телефону, ты мне скажешь свое впечатление.

– О'кей! – сказала я с удовлетворением.

Она красивая, необыкновенно красивая. И голая. Подмигивающая, чувственная, с заискивающей улыбкой. Я пробормотала:

– Это в самом деле ты?

– Ну конечно. Что, не веришь?

– Да нет, конечно, верю. Ты очень красивая, – сказала я, пораженная фотографией и своим удивлением (и поглупевшая от этого).