Ирвин Уоллес - Слово

— И вот теперь, мистер Ренделл, — продолжал свой монолог Уилер, и Ренделл с трудом попытался сконцентрировать внимание — еще до того, как вы пришли сюда, я говорил о предлагаемых вам условиях, самой крупной, как мне кажется, плате за рекламные услуги, и вы отметили, что данные условия вас устраивают. В свою очередь, как я уже тоже говорил, мне хотелось бы, чтобы вы на два месяца отправились в нашу штаб-квартиру в Европу, чтобы там поработать с нашими ведущими сотрудниками для разработки сценария рекламной кампании, которая, с понятными модификациями, смогла бы проводиться во всех пяти странах. Когда это будет сделано, вы сможете вернуться в Нью Йорк и работать только с персоналом своей фирмы, «Ренделл Ассошиэйтес», делая упор только на американском издании, в то время как наши европейские партнеры будут работать по составленным вами наметкам. Но, как я уже тоже упоминал, время не ждет. Необходимо, чтобы вы сразу же приступили к своим обязанностям и как можно быстрее выехали со мной в Европу. Через неделю — в пятницу, 7 июня — отсюда в Саутхэмптон отходит лайнер «Франс». Эти пять дней плавания понадобятся вам, чтобы сориентироваться во всех аспектах предстоящей работы. Итак, мистер Ренделл, теперь вы в курсе. У вас есть вопросы?

Ренделл рывком поднялся со своего места, какое-то время поразмахивал трубкой и встретил взгляд издателя.

— Один вопрос, мистер Уилер, — сказал он. — Всего один, но ключевой.

— Да, конечно.

Ренделл чувствовал, как все присутствующие глядят сейчас на него, но он знал, что обязан сказать и сделать то, что собирался.

— Я так думаю, что всех существующих версий Библии и так достаточно. Так зачем же кому-то захотелось публиковать еще и новую?

Уилер засопел, почесал макушку и ответил:

— Мне казалось, что я изложил это вам достаточно ясно. Позвольте вкратце повторить. Библия — это откровение нашего Господа. Тем не менее, мы не можем позволить себе относиться к ней, как к чему-то антикварному. Для каждого нового поколения она обязана оставаться живой. Потому и необходимы ее современные переводы, ведь языки все время изменяются, старые слова обретают иное значение, в массовое сознание все время приходят новые слова. Далее, археология приносит нам невероятные находки древних папирусов, пергаментов, надписей на камнях и керамике, которые придают новое значение и понимание древнегреческих Писаний и позволяют нам взглянуть по-новому на времена первых христиан. В то время, как новые открытия в науке и археологии ближе подводят нас к евангелиям, в оригинальной версии написанным в первом веке нашей эры, мы, для большей точности, вынуждены вновь переводить их и осовременивать и наши версии Нового Завета. Другим фактором, понятно, становится лучшая их читабельность. Большинство людей имеют собственные Библии, но какое-то количество покупают для подарков. Вот почему мы и осмеливаемся выпустить в свет иную версию Нового Завета, так как желаем изменить типографское оформление, комментарии, переплет или формат.

— Все это для того, чтобы побольше продать? — спросил Ренделл и сел.

— А почему бы и нет? — беспокойно почесываясь, ответил Уилер. — Вам следует понять, что, хотя сами мы и верим в Добрую Книгу, но включены в такой род бизнеса, где имеется куча конкурентов. Понятное дело, что новая версия выпускается ради увеличения объемов продаж, ради нашего заработка.

— Сказано достаточно честно, — перебил его Ренделл. — И все-таки я все еще не удовлетворен вашим ответом на свой вопрос. Видимо, это моя оплошность. Я задал его недостаточно четко. Позвольте сейчас задать вам провокационный вопрос, это своеобразная проверка на вшивость. Почему вы потратили эту кучу денег на издание Международного Нового Завета? Назовите мне причины выхода в свет столь дорогостоящего Нового Завета, особенные причины. Возможно, такой причиной было желание предложить лучший перевод, какую-то свежую информацию для комментариев или, там, новый алфавитный указатель. Или вы предлагаете более эстетичный переплет или типографское исполнение? Если это и есть все ваши причины издания новой Библии, то, честно говоря, я не вижу ничего, что мог бы продать. Во всем этом я не вижу дела для себя. И не вижу ничего такого, ради чего стоило столько времени хранить тайну. Да и вообще, зачем устраивать шумиху вокруг издания Нового Завета, тем более, в наше время растущих беспорядков, социальной напряженности и колоссальных перемен? Вы упомянули, что публикация этой Библии может продаваться как совершенная новинка, что здесь дело не в одной только рекламе. Извините, мистер Уилер, но пока что я не услышал ни единого факта, который бы можно было расценивать как абсолютную новость. Я хочу быть с вами честным до конца, и мне не хотелось бы, чтобы вы тратили свои деньги понапрасну. Основываясь на всех сообщенных вами фактах, здесь нет ничего, что бы я смог сделать для вас и для этого вашего Нового Завета. Вы не нуждаетесь во мне, равно как и я сам не нуждаюсь в работе подобного рода. И я просто обязан сказать: мне следует отказаться от вашего предложения.