Ирвин Уоллес - Слово

Иисус в 49 году проходил через поля, которые ранее были озером Фуцинус. Так рассказывал Иаков.

Но император Клавдий к этому времени еще не осушил озеро, он превратил его в пахотные земли только в 52 году. Так писали римские историки.

Прокол, тот самый прокол Богардуса.

Иисус, в бегстве своем, промчался по сухому дну озера в 49 году, вопреки несомненному факту, что в этом году озеро все еще существовало, и воды его были осушены лишь через три года после смерти Христа.

Итак, для всех, кто может видеть, в Евангелии от Иакова имелся анахронизм. Возможно, никто бы этого и не заметил, как никто не заметил этого до сих пор, если не считать библиотекаря-голландца. Конечно, если бы на это обратить внимание, и сообщить людям, тогда общество было бы взбудоражено, как взбудоражен был теперь Стивен Ренделл.

Этому промаху должно быть какое-то объяснение.

Ожидая у телефона, чтобы переговорить с находящимся в Майнце Уилером, Ренделл чувствовал, что издатель без всяких сложностей разрешит эту проблему. Когда же она не будет застить горизонт, Богардуса можно будет сразу же выгнать, и Воскрешение Два наконец-то будет освобождено от домине де Фроома.

Немецкий телефонист с коммутатора на фабрике Хеннига отозвался снова:

— Герру Уилеру сообщили. Он уже идет к телефону.

После этого было несколько щелчков, а потом голос Уилера громом отозвался в ухе Ренделла:

— Алло! Кто там? Стив Ренделл?

— Да, Джордж, я должен…

— Меня вытащили с очень важного совещания. Сказали, что звонок крайне срочный. Что у вас там такого срочного? Неужто не может подождать до того, как я вернусь?

Несмотря на раздраженность Уилера, Ренделл стоял на своем.

— Нет, Джордж, это подождать не может. Дело очень серьезное. У нас здесь проблема.

— Если это как-то связано с рекламой…

— Это связано со всем проектом, с самой Библией. Постараюсь быть кратким. Вчера вечером я встречался с Мартином де Фроомом.

— Чего? Встречался с де Фроомом?

— Правильно. Он послал за мной. Я проявил любопытство и пошел.

— Опасное любопытство. Чего он хотел?

— Об этом я расскажу, когда мы встретимся. Главный же вопрос…

— Стив, мы сможем поговорить об этом завтра. — Голос Уилера звучал тревожно, в нем чувствовалась напряженность.

— Сейчас же мне нужно возвращаться к остальным издателям и Хеннигу. Тут произошло нечто аварийное. Так что встретимся…

— Думаю, я знаю, что у вас там за авария, — перебил его Ренделл. — Вы только что узнали, что Пламмер с де Фроомом шантажируют Хеннига. У них имеются доказательства того, что Хенниг с нацистами жег книги в 1933 году.

В голосе, доходившем сюда из Майнца было слышно изумление.

— Откуда вы знаете? — спросил Уилер.

— От де Фроома.

— Сволочь!

— И что вы собираетесь с этим делать? — хотелось знать Ренделлу.

— Толком мы еще не знаем. У де Фроома имеются негатив и несколько отпечатков, но фотографии могут лгать. В данном случае отпечатки лишь не правильно интерпретируют истину. В то время Карл Хенниг был всего лишь мальчишкой, он только-только начал посещать среднюю школу, так что для него все это было лишь уличной забавой, вот он и присоединился к этой забаве. Ну какой мальчишка не мечтает о том, чтобы бросить свои учебники в костер? Но он вовсе не был нацистом. Он не вступал в Гитлерюгенд, ни в любую другую подобную организацию. Но если это, в искаженном свете, вылезет наружу, да еще с привкусом сенсации… Не мне вам рассказывать, вы же занимаетесь рекламой…

— Да, это будет выглядеть паршиво. Понимаю. Это может помешать продажам.

— Ну, мы не позволим, чтобы это вылезло наружу, — спокойно заявил Уилер. — Мы разработали несколько планов, чтобы заставить их замолчать. Но главное одно — не платить де Фроому запрашиваемую им цену. Наше сокровище мы не отдадим де Фроому ни за что.

— Вот потому-то я вам и звоню, Джордж. Потому что лично я попал точно в такую же ситуацию шантажа именно здесь, в отеле “Краснапольски”. И я хочу знать, как далеко…

— Какой-такой шантаж? Что там у вас происходит?

Очень коротко Ренделл рассказал издателю, каким образом, благодаря встрече с де Фроомом, ему удалось узнать личность предателя их совместного проекта.

— И кто же это? — перебил его Уилер.

— Наш библиотекарь. Ганс Богардус. Я допросил его час назад. Он признался. Он передавал наши тайны…

— Он уволен, — рявкнул Уилер. — Ведь вы же сказали ему об этом, не так ли?

— Нет, погодите, Джордж…

— Идите, и скажите ему об этом немедленно. Скажите, что это доктор Дейчхардт и Джордж Уилер уполномочили вас. Возьмите Хелдеринга с его охранниками, пускай они выкинут этого сукиного сына Богардуса к чертовой матери.