Михаил Веллер - Короткая проза (сборник)

Лежа рядом на кочме под одеялом, закурили перед сном. В затяжках выделялись красновато лица и низкий тент.

– А-ахх… – поворочался Третьяк. – Ты не жалей…

– Да я такого зверя в рот и уши, – сказал Милосердов. – Может, Юрка-конюх заместо него другого сдаст, похуже, – предположил, помолчав.

– Может, – согласился Третьяк. – Клеймо только…

– Кто смотрит? Переклеймит… Да он с Яшкой грызться будет, – не станет.

– Это точно… Яшка у него табун держит.

Все отходило, тасовалось… «сам убью…» – поплыло неотчетливо… Сиверин понял, что засыпает, загасил окурок сбоку кочмы о землю и натянул одеяло на голову.

Осенняя набережная курортного города.

– Приветствую!

– Виноват?..

– Багулин? Я не ошибся.

– Решительно не могу припомнить…

– Вы изменились меньше, чем я. Тридцать шестой, Москва, а?

– А-а!.. да-да… но все же?..

– А избушка под Тулой, зима?

– Так-так-так-так… ну же!

Багулин, около 70 лет, хорошо сохранившийся, рослый, седина малозаметна в густых русых волосах. Одет тщательно, с учетом моды; манера держаться добродушно-покровительственная. Чувствуется, что человек этот себя уважает и собой доволен, к тому имея основания. Арсентий, того же возраста, но выглядит старше. Худощавый, нервный; некоторую неуверенность в себе прикрывает иронией и порывистой решительностью. Новая одежда топорщится на нем, вызывая сходство с манекеном в провинциальном универмаге. Впечатление производит неопределенное: не знаешь, чего ожидать от такого человека.

Обозначим их для краткости просто Б.и А.Чуть отодвинувшись, они оценивают друг друга.

А.Вот – встреча…

Б.Вот встреча! Через века, а!

А.Какими судьбами здесь?

Б. (хозяйски поведя рукой) . Живу.

А.Здесь? Давно?

Б.Четвертый год. Вышел на отдых – и осел на берегу теплого моря.

А. (завистливо вздыхает) . Королевский вариант. Хорошо обосновался? Как квартира?..

Б. (с естественностью) . Купил дом. Сад. Аркадия, понимаешь, и идиллия!..

А.Мечта. Мм. Мечта. Большой?

Б. (скромная улыбка) . Не слишком. Шестьдесят пять метров. Четыре комнаты, кухня, веранда. Но уютно, знаешь. Жизнь мечтал пожить в своем доме. Купил кресло-качалку! Вечером сядешь в нем на веранде, пледом накроешься, книжку возьмешь, цикады стрекочут, море шумит… Винцо домашнее свое – чистый виноград…

Слушай! Едем ко мне! Мигом. Я на машине. Посидим… Ты-то как?

А.У тебя машина?

Б.Да вот же – синие «Жигули». Ну, едем. Приглашаю. Мы с женой вдвоем, дочка в Киеве, сын в Ленинграде, попробуешь вино…

А. (сглатывает, покачивает головой, смотрит на часы) . У меня самолет через три часа.

Б.Куда?

А.В Москву.

Б.Ты там?

А.Да…

Б.Так и прожил?

А.Да…

Б.И откуда сейчас?

А.Из Ставрополя. Впереди гроза, вот посадили, торчим здесь.

Б.Э, так еще сто раз вылет отложат. Едем! От меня позвоним в аэропорт, справимся, – телефон я себе поставил, я тут у них как-никак депутат горсовета.

А. (мнется) . Не могу… У меня там встреча назначена…

Б. (шутливо грозит) . Небось какая-нибудь дама?.. Ох, ты старый жук!..

А. (смущенно) . Что ты, ну… Может, если хочешь, там посидим в ресторане, а?..

Б.Зря. Точно не можешь?

А. (вздыхает) . Точно.

Б. (напористо) . Ну!

Машину Багулин ведет элегантно и со вкусом – он все делает элегантно и со вкусом. На лице Арсентия удовольствие от комфорта, в позе некоторая напряженность.

Б.Работаешь еще?

А.На пенсии…

Б.Какая?

А.Девяносто четыре.

Б.Что ж… Кем ушел?

А.Инженером.

Б.Старшим?

А.Просто инженером.

Б. (сочувствует со своего высока, уяснив социальный статус старого знакомого) . Эх, Сенька!… Как был ты добрым с юных лет – так, небось, и ехали всю жизнь на твоем горбу, кому не лень. Да…

Семья есть?

А.Нет, знаешь.

Б.Женат хоть был?

А.Да как-то все так…

Б.Да. Ясно… Сейчас-то – что делал в Ставрополе?

А.С похорон…

Б.Вот как… Кто?..

А.Сестра.

Б. (соболезнуя барственным лицом) . Годы наши… Крепись, старина. Мы мужчины, дело такое…