Ольга Манскова - Русь эзотерическая

Андрей еле успел подхватить его с одной стороны, с другой поспешил дядя Юра, и Сергей повалился им на руки.

— Надо донести его до ближайшего открытого солнечного места, — предложил Андрей. И они, вдвоём с дядей Юрой, положив руки Сергея на свои плечи, поволокли его к тропе. Арей пошел следом.

— Тут неподалёку есть небольшая открытая полянка, с неё речка сквозь деревья проглядывает, — подсказал дядя Юра, — Давайте, выйдем туда. Только, идти надо прямо через лес, без тропы, от того места, где дорога ручей пересекает.

И они выволокли Сергея на полянку с мягкой шелковистой травой. Андрей и дядя Юра осторожно опустили Сергея на землю.

— Нас ожидает ещё одна небольшая чистка. Держите оба его за ноги, а я буду держать голову. Сильно держите, он брыкаться сейчас начнет… Ну-ка, посмотрим сейчас на того гада, у которого впереди два нуля… Пора ему освобождать чужую хату, — странным голосом проговорил Андрей, и начал читать сильную молитву.

Сергей, до этого момента ещё воспринимавший все звуки, но будто через толстый слой ваты, теперь полностью отключился. О дальнейшем он потом совершенно ничего не знал, как ни старался что-нибудь вспомнить. Полная отключка…

Когда же он очнулся, то обнаружил, что лежит на берегу реки. Рядом не было никого. Сергей приподнял голову и огляделся. Потом пошел к реке, чтобы умыться. Там он увидел дядю Юру, загорающего на камнях.

— А, наконец, очухался, дать. Задал ты нам работенку — век такого не забуду! Никогда прежде экзорцистом не работал — а вот Андрей сподобил. Одно слово — волхв! — загадочно сказал дядя Юра, — Пойди теперь, окунись в речку, полегчает немного. С головой ныряй. Тут, недалеко, тарзанка есть, можно раскачаться — и сразу на глубину. Чудесно! Пойдем, покажу.

— А Андрей — где? — спросил Сергей.

— Андрей и Арей познакомились здесь с людьми, которые стоят лагерем ещё дальше тарзанки, на том берегу. Вроде, тоже с магнитчиками с Поляны знакомы, но уединились своей группой, хотят иначе работать. Говорят, на Поляне — шумно слишком. Работают, мол, с «тонкими энергиями», дать, не хотят большой толпой бегать. Тишина, мол, нужна, слияние с природой. Их руководительница, говорят, изучает дольмены, контактирует с ними. Они ей на вопросы отвечают. Дольмены — в смысле. А ещё, начитавшись книг про Анастасию, они пытаются травы изучить, деревья, живность всякую… Ты искупайся, пока время есть. Андрей сказал, что подойдет к нам скоро.

Сергей разделся и, раскачавшись на тарзанке, прыгнул на середину речки. Вода резко обожгла его своим холодом, пронизывающим до кончиков волос. А потом вдруг резко стало тепло и приятно.

— Йо-ху! — крикнул Сергей и поплыл, — Здорово!

Как только он выбрался из реки, на другом берегу показался Андрей.

— Идёмте со мной, — крикнул он Сергею и дяде Юре, — Нас за стол пригласили.

Сергей и дядя Юра вернулись обратно по течению реки, к броду, и там перешли на другую сторону. Вскоре они догнали Андрея, который узкой неприметной тропкой вывел их к костру и палаткам. Над костром, как и в лагере на Поляне, был навес, под навесом — деревянный стол и лавочки, а неподалёку от стола — костёр, на котором готовили пищу, только здесь всё это деревянное великолепие было, будто только вчера сработанное, свежее, светлое, ещё не потемневшее от времени.

За столом, покрытым скатертью, сидело несколько человек. Два молодых парня, представившихся как Бронислав и Толик, приятный пожилой человек, Дмитрий Сергеевич, пожилая скромная женщина Анна, две девчушки-хохотушки Марина и Кристина, интеллигентная дама в очках с короткой стрижкой, по имени Лариса, и сама руководительница группы Людмила, которую представили другие, поскольку она была «погружена во внутреннюю работу»: сидела неподалёку на небольшом коврике для медитации и ни на что не реагировала. Сказали, что она ждёт информации по поводу своей дальнейшей индивидуальной работы у «женского» дольмена, и эта работа была для неё очень важной. Кроме членов группы, здесь присутствовала ещё зашедшая к ним в гости Светлана, женщина из местных.

Когда Сергей подошёл к столу поближе, она, сидя напротив, зыркнула на него проницательными ведьминскими глазами, и спросила:

— Ну, что? Очухался, пришел в себя? Кашу есть будешь? Я её сегодня сама здесь сварила, грибов набрала знатных, травок намешала. По своему собственному рецепту, его больше никто не знает. Людям готовить здесь было некогда, а мне — приятно доброе дело сделать. Я здесь сегодня и за раздающего. Давай, наложу. А ещё — кисель есть. Из ежевики. Правда, я в него ещё и несколько пакетиков магазинного бухнула, но получилось здорово. Будешь?