Ольга Манскова - Русь эзотерическая

— Да, интересное предположение… Вот воин, уже убивший своего тотемного зверя, в определенный день луны приходил на это место. Здесь разжигали большие костры, совершали ритуальные действия, быть может, это были обращения к богам, танцы, ритуальное пение… Новый воин выбирал себе девушку из танцующих в круге, и если впоследствии от их союза рождался ребенок, то он принадлежал с детства касте жрецов и проходил соответствующее обучение. После обрядов и церемоний посвящения воину подносили чашу, полную магического напитка. Затем испытуемого заворачивали в шкуру убитого им тотемного зверя — и уносили, чтобы поместить на тот самый ровный камень, что находится наверху и напоминает по форме стол… Как вам такая версия? — спросил Андрей.

— Если он, дать, испугается — то может упасть со скалы. А если нет — пройдет своё лунное посвящение и получит подобающий статус воина и мужа. А может, за ним придёт в эту ночь большая птица — и станет его проводником по другим мирам. И он после этого станет жрецом. А может, дать, ему должны присниться в эту ночь вещие сны, предрекающие будущее. И — напиток из Чаши Бытия, и — место с какими-то тяжелыми испарениями… Может, сероводорода. Всё это, должно быть, способствует… Хотя, я слышал от кого-то на Поляне ещё и версию, что здесь были человеческие жертвоприношения, — размышлял вслух дядя Юра.

— А зачем тогда место это столь таинственно располагать? Нет, человеческие жертвоприношения обычно происходили на открытом месте, где небо видать, и чтоб вокруг — простор. Или — около идола какого-нибудь, — заметил Сергей.

— А может, вверху и стоял идол? Деревянный какой-нибудь? — спросил дядя Юра.

— Версия имеет право на существование. Как и первая. Впрочем, возможно, что вначале происходило так, как в первом предположении, а затем жречество жирело и хитрело, да и состав племени менялся, люди становились агрессивнее. Жрецы стали избавляться от неугодных им людей, кого — со скалы сбросят, кому — цикуты в чашу подмешают… И со временем этот обряд стал отнюдь не добровольным. А потом просто сменился жертвоприношениями… Например, во времена древних греков здесь, в этих местах, с посторонними был разговор короток, — подытожил Андрей.

— Нет человека — нет проблемы. А их боги, скорее всего, были весьма кровожадными, — заметил дядя Юра.

— С другой стороны, и путники приходили сюда не чай с мятой пить, — подумал вслух Арей.

— В любом случае, от этого места, как мне думается, мало исходит духовного света. И контакты устанавливать именно здесь — не самая удачная мысль, — подытожил Андрей.

— Не хотел бы я близко познакомиться с эфемерными существами, обитающими вблизи этой Скалы, — хихикнул дядя Юра, — От таких контактов — и поседеть можно.

Затем Андрей молча достал из холщовой сумки хлеб и положил его на тряпице прямо на землю. Подошедшие к нему стали вокруг, образовав правильный квадрат. Андрей стал проделывать ряд пассов и энергетических упражнений, вовлекая в действие и остальных. Затем он начал читать молитвы, в основном — православные, канонические и неканонические. При этом он будто «собирал» окружающее пространство, и, направляя затем руки на хлеб, производил стряхивающие движения.

— А теперь, сформируем каждый свой энергетический шар и направим их все на общий центр, — предложил он, — Формируем энергетическую сферу в центре…

— Я вижу в центре сферы шар, а в нем — нечто светящееся, яйцеобразное, со странной нашлепкой вверху и щупальцами посередине! — удивился Арей.

— Это — лазутчик. Из другого измерения, можно сказать. Он нас изучает, — сказал Андрей, — Давайте, пошлём ему небольшой привет… Он его принял?

— Да, — ответил Арей.

— А теперь — познал-познался! Пусть теперь летит себе дальше! Поднимем его вместе с шаром вверх — и выпустим! Сфера очистилась? — спросил Андрей.

— Да! — ответили хором Арей и дядя Юра.

— А теперь, наполняем её любовью и благодатью. И отправляем на Скалу. Пусть отныне здесь будет заложено зерно программы для снятия негатива с этого места и для слияния его с природой и Космосом! Да будет так! — и, по окончании работы, Андрей взял лежащий на земле хлеб, ещё раз пробормотал молитву, несколько раз перекрестил хлеб, отломил от него каждому по кусочку, и сказал:

— Мы должны съесть его весь. Хлеб — чистый продукт. После этого он по кругу обошел каждого, говоря: «Познал — познался!»

Все молча жевали каждый свой кусочек хлеба.

— Мне что-то сделалось нехорошо. Всё перед глазами кружится, — проговорил вдруг Сергей, медленно оседая на землю.