Николас Блинкоу - Манчестерская тусовка

Джейк явился в «Пипс» к половине одиннадцатого, готовый ко всему, но еще не одетый. Он направился в туалет на нижний из пяти уровней, расположенных на пяти разных этажах. Нижний туалет был самым большим в клубе, но и тут Джейку еле удалось протиснуться мимо толпы мальчиков, захвативших зеркало. Найдя пустую кабинку, он оставил дверь открытой, чтобы участвовать в разговоре.

Кто-то крикнул ему:

— Джейк, как там, нормально тебя впустили?

Джейк узнал голос: Стиви, девятнадцатилетний парикмахер из Рочдейла.

— Да, — крикнул он в ответ.

Вышибалы всегда были с ним милы. Ну, милы не в том смысле, что прямо уж милы, но они ему просто кивали и отходили в сторону, когда он подваливал сразу к началу очереди, и говорили: «Давай».

— А меня, суки, не пускали! Я пришел в килте, а они говорят, что клуб против того, чтобы мужчины носили женское платье. Я им говорю: «Да какое же это на хрен платье!» — Стиви выразительно зашипел, изображая свое недавнее возмущение. — Но им все лесом.

— И что?

— Ну, я был с Луизой — ты ее знаешь — и она предложила мне с ней махнуться: я надену ее брюки, а она — мой килт, а когда войдем внутрь, переоденемся обратно. Но только у нее бедра такие здоровые, что килт никак на них не налезал. Сидели, натягивали его в машине. Я, такой, стараюсь ничего там не порвать, а она сидит, дергается во все стороны и причитает: «Он мне жмет, жмет». Ну я тогда ей говорю: «Зайка, может, тебе вдохнуть поглубже?» Но и это не помогло. Сидим, не знаем, что делать. А потом — слава богу! — у нее там в машине лежит такой шведский плед — собачья подстилка — ну и она намотала ее на себя, а я надел ее штаны.

— И вы вошли?

— Ну да, вошли. После того, как почти полчаса простояли в очереди. И все это время от нее воняло псиной, да к тому же она без конца ныла, что плед колется… — Стиви привел полный перечень жалоб Луизы — можно себе представить, через какие мучения ему пришлось из-за нее пройти. — А когда мы наконец вошли в клуб, я понял, что оставил килт в машине, и ее совсем скрутило. Она, такая: «Мы должны НЕМЕДЛЕННО поменяться обратно». А я, значит, должен пока походить в собачьей подстилке. Я ей на это: «Ну уж нет, ни хрена! Это твоя собака — ты и носи ее гребаную подстилку. Ты меня за кого вообще держишь?»

Джейк хохотал.

— И где она теперь?

— Да ну, даже не спрашивай. На тропе войны. Так что, если встретишь ее, не говори, где я.

На Джейке была новая одежда. Отхлебнув тайком из своей бутылки с колой и «Бакарди», он, повиливая бедрами, вышел из кабинки — пускай все смотрят и рыдают: мягкая бархатная рубашка черного цвета с ниспадающими рукавами и шнуровкой на груди, немного ослабленной, чтобы видна была белая худющая грудь; обтягивающие брюки из искусственной крокодильей кожи, ради которых ободрали фальшивого крокодила черно-серого цвета; и высокие-превысокие кубинские каблуки.

— О, очень рок-н-ролльно! — сказал парикмахер Стиви.

— Не знаю, — заметил кто-то еще. — По-моему, скорее, распущенно и беспутно.

— Рок-н-ролльный вампир! — предложил третий голос.

Джейк согласился на такой вариант и попросил Стиви одолжить ему лак для волос.

— Бери. Он мне бесплатно достается.

Расческу Джейк тоже одолжил. Уходя, Стиви спросил, пришел ли Шон. Джейк не знал… Когда он видел Шона в последний раз, тот был взбешен, пожалуй, даже сильнее, чем после истории с Домино — из-за того, что его бросили на произвол судьбы в провинциальном гомоаду в Олдэме.

— Я не говорю о тебе Луизе, а ты обо мне — Шону.

— А-а-а, вон оно что! Не волнуйся, если встречу Шона, я тебя не видел.

Джейк расчистил себе немного места перед зеркалом и начал причесывать волосы, закрепляя их токсичными парами лака экстра-сильной фиксации. Затем подкрасил брови черным карандашом и отбелил лицо светлым тональным кремом. Напоследок еще на минуту заглянул в кабинку — глотнуть из бутылки и нюхнуть «спида», и, вполне довольный, вышел из туалета, являя собой очередную готическую катастрофу.

В «Пипс» на каждом из пяти танцевальных уровней была своя тема, совсем необязательно имеющая отношение к готам, романтикам, голубым, гламурным красоткам, трансвеститам — да и мало ли как еще вздумалось бы друзьям Джейка нарядиться на этой неделе. На верхнем уровне был «Зал Рокси», под ним — «Зал Боуи», ниже — «Зал Электро», еще ниже — «Зал Перри [63] «Перри» — дорогая марка мужских теннисных рубашек, основанная известным британским теннисистом Фредом Перри, главный конкурент фирмы «Лакосте». На левой стороне груди рубашек «Перри» вышита их эмблема — лавровый венок. (На рубашках «Лакосте» в этом месте — крокодил.) Рубашками «Перри» увлекались британские моды и скинхеды. », а самый последний, пятый уровень не имел ни названия, ни постоянных посетителей. Когда Джейк вышел из туалета, диджей экспериментировал с глэм-роковым звучанием, играла «Ballroom Blitz» [64] «Нападение на танцзал» (англ.). «Свита», но никто не танцевал. Джейк пошел дальше.