Николас Блинкоу - Манчестерская тусовка

— И что, интересно, он делал как директор школы? Следил за тем, чтобы ученики не сбились с пути истинного и не подхватили где-нибудь всякой там новомодной дарвинистской хрени — так, что ли?

На самом деле у Паскаля была тогда только одна странность: при любом удобном случае он устраивал утренние собрания. По меньшей мере раз в семестр урывал возможность сыграть роль светского проповедника — это не считая разных спортивных праздников, церемоний вручения наград и рождественских служб. Конечно, Рождество не было бы Рождеством без выступления высокопоставленного полицейского, орущего на тему распущенности современной эпохи. Джейк мог бы про это рассказать. Но он бросил только:

— Прямо в точку.

— И видишь, все не зря. Религиозность — твоя вторая натура.

Грин посмотрел все, что хотел, и собрался уходить. Накорябав номер в блокноте на прикроватном столике, он сказал Джейку, что увидится с ним завтра…

— Непременно поспи. Ты должен быть в форме, если хочешь вытянуть из Холлидея что-нибудь новенькое.

И уже в дверях Грин вдруг обернулся, как будто бы эта мысль только сейчас пришла ему в голову:

— Кстати, знаешь, от тюрьмы рукой подать до Колденстолла. Может, заедем, остановимся где-нибудь выпить или вроде того? Я там видел парочку пабов, с виду очень даже ничего — типа им уже триста лет и все такое. Ездил на золотую свадьбу к Паскалю и задумался: что-то я давненько не бывал в этих краях. — Говоря все это, Грин кивал, а тут вдруг отрицательно помотал головой. — Что ж, ничего удивительного. В последний раз мне там весело пришлось — приделывал бирки к кусочкам твоего друга Джонни. Мы его в таком виде нашли — до сих пор мороз по коже, как вспомню. Ну, в общем, давай, отдыхай…

Джейк пожалел, что уже не держит в руке сумку. Один точный удар Грину в бок — и от бутылочек с виски, которыми инспектор набил себе карман, осталась бы одна стеклянная пыль.

Вернувшись в свой «кресчент», Джонни остановился в холле и крикнул:

— Есть кто-нибудь?

Фея был в ванной, мыл голову и, по-видимому, не услышал. Но Джейк и Шон сидели каждый в своей комнате и оба откликнулись. Они не разговаривали только друг с другом.

Минуту спустя Джонни уже проталкивался в дверь к Джейку и интересовался геополитической обстановкой в квартире. Джейк рассказал, что инцидент с Домино по-прежнему не исчерпан и он, Джейк, пребывает во внутренней ссылке. Последние несколько часов он провел у себя в комнате — лежал на кровати и читал «Диких мальчиков». [53] «The Wild Boys», роман Уильяма С. Берроуза (1914–1997).

Джонни поморщил нос.

— Если планируешь сидеть здесь взаперти, постирал бы одеяло.

— По-твоему, оно воняет? — Может, одеяло и воняло, но Джейк этого не заметил.

— Да как чертова задница!

Джейк приподнял уголок одеяла и принюхался. Хитро прищурив глаз, он сделал вид, будто до него только начинает доходить, в чем дело.

— А, ну конечно! Я понял. — Он понюхал еще раз. — Все дело в том, что это тебе кажется, что воняет мое одеяло. А на самом деле воняешь ты! И как раз — задницей! Как там она, кстати, хорошо поработала, мальчик-потаскушка?

Хорошо ли, плохо ли, но нельзя сказать, чтобы Джонни сиял от joie de la viva . [54] Радость жизни (смесь фр. с um.). Зато у него с собой был вещмешок, значит, все-таки удалось заработать достаточно, чтобы оплатить услуги видеозаписи.

— Ты уже готов? — спросил Джейк.

Джонни кивнул.

— Только ополоснусь. Все идут?

В девять часов Джонни подбил всех на то, чтобы вместе с ним поехать продавать кассеты. Он поклялся, что к двенадцати ночи они уже вернутся — и смогут попасть в «Поли диско». Не хватало только Кевина Доннелли.

Фея сидел на лестнице с парой железных щипцов, которые он воткнул в розетку у нижней ступеньки, и мучительно прожигал себе дорогу сквозь толстый слой геля и лака — строил на голове бешеный начес. Половина была уже готова, и казалось, что у Феи вместо волос небольшая рифленая крыша. Прежде чем перейти к челке, он остановился и спросил у Джонни, будут ли они ждать Кевина. Джонни посмотрел на часы и сказал, что вряд ли. С этим парнем что-то не так — никак не может перестать работать.

Если не считать химической вони от паленых волос Феи, дышать в квартире стало намного легче. Шон все еще злился, но, с тех пор как Фея взял на себя роль дипломата, положение Джейка улучшилось. Речь больше не шла о тотальной и беспредельной ненависти. Он мог даже попросить взаймы фен, карандаш для глаз, да что угодно — и не получить за это по морде.