Факир Байкурт - Избранное

Тем горше было мне видеть залитое слезами лицо Яшара. Веки его опухли, белки покраснели. Как ни тщился я, а отвлечь внука мне не удавалось. Бургач, как все малыши, потешно передразнивал соседей и знакомых, Исмахан пела веселые песенки, Али шутил и подпевал матери, но Яшар и Сейит не сводили глаз с дороги. Я, бывало, переделав все дела, отправлялся погулять, и Яшар, как хвостик, увязывался за мною. Ни на шаг от меня не отставал, точь-в-точь как прежде куропатка — от него. Сердце у меня на части рвалось.

— Деда, придумай что-нибудь! Придумай, чтоб вернулась куропатка. Я не могу без нее больше… Ты же умный, деда. Придумай!

Джулук Али выдавал замуж дочку за сына Хайдара из Чюрюкташа. К свадьбе готовились еще с середины лета. Нас тоже пригласили. Насилу уговорил я Яшара пойти со мной. Там играла музыка — давул [56] Давул — барабан. , саз, зурна, в доме были накрыты столы, народ веселился. Один только Яшар не улыбнулся, не стал играть со сверстниками.

За пару дней до этого опять в деревню нагрянули американские охотники на кабанов. Яшар первый кинулся к ним — надеялся, что этот окаянный Харпыр-бей тоже приехал и привез с собой куропатку. Но Харпыра-бея не было.

Ни одной толковой мысли не приходило мне в голову, не видел я никакого просвета. Ночи напролет лежал без сна и думал, думал. Мы надеялись, что со временем Яшар успокоится, забудет свою потерю. Но он день ото дня становился все печальней, и неугомонный пламень съедал ребенка прямо на глазах. Уж лучше б он к отцу обратился, потребовал от него вернуть куропатку. Но он на отца даже не смотрел, говорить с ним не желал. К матери он тоже не подходил и не разговаривал — ни с ней, ни с Али. Я единственный, кому он душу изливал. Но чем я мог облегчить его страдания? Я объяснял Яшару, что не можем мы сейчас поехать к американу — не найти нам его в большом городе, денег нет на дорогу, негде будет остановиться…

Свадьба была в самом разгаре. Яшар с прочей ребятней остался во дворе, а я со стариками сидел в доме Хайдара, где нас потчевали вином. Уже кончили читать молитву. Осталось поздравить Хайдара, нарядить его сына в свадебную одёжу, поднести пяток-другой лир. Так у нас заведено — одаривать молодоженов деньгами. Вдруг в комнату ворвался Яшар, подскочил ко мне:

— Деда! Деда! Вставай!

— Что случилось, йигит мой?

— Пошли! Он приехал! — И тянет меня за руки.

Я не сразу сообразил, о чем говорит мой внук.

— Кто приехал? Объясни толком.

— Харпыр-бей. Пошли скорее. Может быть, он привез куропатку.

— Откуда ты знаешь, что он приехал?

— Он к Карами приехал. Карами умчался на своем джипе.

По правде говоря, я растерялся. Как это так — при всем честном народе подняться и уйти? Решат, чего доброго, что я не желаю делать подарок Хайдару. Если уж уходить, так только с тем, чтоб вернуться не позже чем через полчаса. Но управимся ли мы за полчаса?

— Откуда ж ты все-таки узнал, что он приехал?

— За Карами прибежали, велели скорей домой возвращаться.

— Отца твоего тоже позвали?

— Он вместе с Карами сел в джип.

— Не напутал ли ты чего, йигит мой?

— Не напутал. Собственными глазами видел.

И мы пошли. Яшар тянул меня изо всех сил за собой — нипочем ему ни каменистая дорога, ни стерня. Я насилу поспевал за ним, а он тянул и тянул меня за руку. Когда Чюрюкташ остался позади, я вдруг услышал за спиной голос старосты Бага Хамзы:

— Погодите! И я с вами!

Но Яшар не замедлил шагу, тем более что, срезая дорогу, мы пошли напрямик, по ухабам да рытвинам, а старосте привычней торная дорожка. На подходе к деревне нам попались навстречу несколько женщин и девушек.

— Приехал американский охотник! — еще издали закричали они. И стали наперебой хвастаться: — Конфетами нас угощал, бисквитами. Ох и вкуснотища! И еще привез ситец, нейлоновые платья.

Они так говорили, будто и нам это в радость — гостинцы американа. А какое нам до того дело? Насилу отделались от балаболок. В деревне первым мы повстречали Бюньямина. Знаком руки я остановил его:

— Не видал, Бюньямин, привез американ нашу куропатку?

Ничего не ответил Бюньямин, только осклабился, негодник. А я-то надеялся, что уж кто-кто, а бедняк поймет нас. Махнул я рукой и зашагал дальше к дому Карами. По пути нам еще повстречался сторож Омер.

— Привез он куропатку Яшара, не знаешь? — спросил я.

— Кто? — удивился Омер.

— Американский охотник Харпыр-бей.

— Валлахи, не знаю, дядюшка Эльван.

Еще попались нам по пути Юксель Вонючка и Джулук Али, но и они ничего толком не ответили нам. Чужая беда глаза не ест.