Карен Молинэ - Белладонна

Дом Феникса.

Как приятно снова ощутить на лицах свежее дыхание земли!

Наш огромный дом в Нью-Йорке, холодный и хитроумный, был до мозга костей городским. Ла Фениче — совсем не такое место. Просторный колониального стиля особняк лучится радостью и уютом. Окна широко распахнуты, чтобы впустить в дом красоту окрестных пейзажей, теплый ветерок шевелит занавески. Белладонна хорошо понимает, почему я выбрал именно этот дом: он напоминает об Италии.

О, если бы снова очутиться там, в Ка-д-Оро. Если бы с нами здесь был Леандро. О, как мы скучаем по нему, как бы мне хотелось поговорить с ним, услышать его мудрые наставления. Мне кажется, он гордился бы нами, нашим клубом «Белладонна». Гордился бы тем, как мы проучили Джун, как обошлись с сэром Патти. Белладонна могла бы упасть в обморок от одного его вида, от звука его голоса, от блеска его кольца.

Но не упала.

И этим он бы тоже гордился.

Но та реальность осталась позади, по крайней мере на время. Нас поглощают бескрайние просторы поместья — мы прикидываем, как лучше всего организовать жизнь в нем. Ничто не дается без труда.

Да будет вам известно, большой плантаторский дом с самого начала был построен на совесть. К ремонту мы приступили несколько месяцев назад. Мы вызвали в поместье почти всю нашу нью-йоркскую команду архитекторов, разбили для них палаточный лагерь и организовали круглосуточную работу; нам хотелось, чтобы они поскорее покончили с делом и разъехались. Неизвестно, в какой момент нам понадобится срочно переехать сюда и понадобится ли вообще.

К счастью для нас, сэр Патти объявился как раз вовремя.

И к несчастью для него.

Едва услышав эти имена, Притч понял, что они означают. Эти люди были членами Клуба Адского Пламени. Притч объяснил: этот клуб существовал на самом деле в середине восемнадцатого столетия. Тесное сборище дегенератов. Каждый школьник знал об их бесчинствах и разгульных дебошах. Его возглавлял сэр Фрэнсис Дэшвуд. Значит, это и есть псевдоним их главаря, решили мы.

Члены Клуба Адского Пламени величали себя рыцарями святого Франциска Уайкомбского. Они устраивали собрания в пещерах под развалинами Медменхэмского аббатства, неподалеку от Лондона. Притча не удивило, что члены нынешнего Клуба, сохраняя анонимность, позаимствовали свои имена у первоначального Клуба Адского Пламени — таково было их извращенное чувство юмора. В наши дни кое-кто заявляет, что тот, давний Клуб Адского Пламени, был не так уж плох, однако Притч, привыкший иметь дело с самыми темными сторонами человеческой натуры, никогда в это не верил. Как-никак сам Черчилль сложил о них маленькую припевку:

У них был девиз, добавил Притч. Fay ce que voudras — «делай, что хочешь».

Интересно. Но как нам установить настоящие имена тех, кто скрывается за псевдонимами? Очень просто, ответил Притч. Получив в свое распоряжение имя сэра Патти, он с величайшей осмотрительностью приступит к расследованиям. Проверит всех, кто каким-либо образом связан с семейством Крессвелл. Будет прослушивать звонки сэра Патти. Нет, конечно же, после инсульта наш сэр не сможет говорить сам. Неважно — наверняка у него множество гостей, а Притч наводнил его дом опытнейшими сиделками из лучшего агентства. В перерывах между приемами гостей они будут пролистывать его почту и сплетничать с родными.

— Совершенно незаменимые дамы, — говорит Притч, сияя от гордости.

— Отдаст концы со дня на день, — бодрым голосом заявил Притч в нашем последнем телефонном разговоре. — Погодите до похорон. Вот тогда и нанесем решающий удар. — Он самодовольно захихикал. — Наверняка там появятся важные персоны. Или самолично придут на погребальную службу, или выразят соболезнование по телефону. Подождем — увидим.

Вот мы и ждем. А тем временем я с понятной гордостью обозреваю наше новое приобретение, раскинувшееся на зеленых холмах в глуши восточной Виргинии. Ла Фениче — вполне работоспособная ферма, хотя в последние лет десять ею мало кто занимался. Здесь сотни голов скота — коровы, лошади, быки, волы, свиньи, овцы, куры, утки, гуси, бескрайние поля, засеянные травами, овсом и люцерной. Мы быстро ремонтируем старый дом в четверти мили вниз по холму от главной усадьбы, где раньше жили надсмотрщики; там поселяется наша сборная команда шпионов — мы предпочитаем называть их «службой безопасности». Двое из них — официанты из клуба; еще двое, подустав за много лет от городской жизни, прибыли из Вашингтона. Все они закоренелые холостяки определенного возраста с безупречной репутацией. Так охарактеризовал их Джек. Мы на них надеемся. У них хватило ума посмеяться над вывеской, которую Белладонна прибила на двери их жилища: «Дом Тантала». Им известно, что Тантал — это сын Зевса, наказанный за высокомерие и ослушание. Он был обречен жить в Аиде; когда он пытался утолить жажду, вода отступала от его губ, а если хотел наполнить голодный живот, то стоило протянуть руку — и еда мгновенно исчезала.