Карен Молинэ - Белладонна

Помогите, кто-нибудь, помогите. Не убивайте меня. Мне всего восемнадцать, у меня впереди целая жизнь…

— Если услышу хоть один звук, — прошептал ей в ухо чей-то хриплый голос, — перережу горло. Поняла?

Она кивнула, стараясь не всхлипывать. Помогите мне, кто-нибудь, помогите! Что они со мной делают? Помогите…

— Джентльмены, прошу вашего внимания. — Это был голос Хогарта. — Наступила минута, которой вы давно ждали.

В зале мигом воцарилась тишина.

— Вы будете очень довольны, — продолжал он. — Очень довольны. Сегодня у нас в гостях юная американка, сиротка, бедная крошка, всего восемнадцати лет от роду. Она не только красива, обаятельна, энергична, умна, но и совершенно неиспорченна. Идеальный материал для обучения. Самое прелестное существо на свете. Очаровательнейшая девственница.

В ответ не прозвучало ни слова, но зал наполнился аплодисментами.

— Джентльмены, вот она!

С нее стянули капюшон, тошнотворный хриплый голос зашептал опять:

— Ни звука. Я стою у тебя за спиной.

Нет, нет, нет…

Она стояла за ярко раскрашенной ширмой, на невысоком помосте. Потом ширму убрали. В зале было темно, только ей в лицо светил прожектор да еще один, поменьше, освещал Хогарта. Он стоял в паре шагов от нее возле пюпитра с книгами. Его белый атласный костюм сверкал в лучах прожектора, в руках он держал председательский молоток.

Ей в глаза ударил яркий свет, она зажмурилась.

— Начинаем аукцион. Стартовая цена — тысяча фунтов стерлингов, — объявил Хогарт.

От удивления и ужаса она зажмурила глаза еще сильнее. Он обманул ее, опоил каким-то снадобьем, а теперь продает членам Клуба.

Хогарт был аукционистом.

Нет, нет, нет…

Она не могла удержаться. Приоткрыла глаза, подождала, пока зрачки привыкнут к яркому свету, бьющему в лицо. Мужчины, рассевшиеся вокруг, не издавали ни звука. Они были одеты, как монахи, в темные рясы с надвинутыми на лица капюшонами. Она не видела их лиц: вместо них были черные маски.

— Пятнадцать тысяч… — говорил Хогарт. — Двадцать тысяч…

На руках у них были блестящие перчатки из черной кожи. Она видела их каждый раз, когда они поднимали карточки.

Все они были пугающе одинаковыми. Неотличимые мужчины без лица, они сидели и молча торговались, пожирая ее глазами.

От ужаса она не могла бы сдвинуться с места, даже если бы ее развязали. Не могла закричать.

— Двадцать пять тысяч, — говорил Хогарт. — Великолепно. — Он кивнул человеку, стоявшему позади нее, и, не успела она понять, что происходит, тот развязал и отбросил лиф ее платья, обнажив грудь.

Мужчины беспокойно заерзали в креслах. Все ее хотели, все до единого. Она чувствовала, как их желание волнами накатывает на нее, опаляет, удушает.

Нет, нет, нет…

— Сорок тысяч. Сорок пять тысяч. Пятьдесят тысяч. Великолепно, джентльмены, — говорил Хогарт.

Страшный человек позади нее снова сделал шаг и расстегнул ее юбку вместе с нижними юбочками. На ней не осталось ничего, кроме трусиков, туфель, чулок с золотыми подвязками да корсета. На шее, как зеленое пламя, сверкало изумрудами и бриллиантами роскошное колье.

— Как вы знаете, самая высокая цена, уплаченная на нашем аукционе, составляла восемьдесят пять тысяч, — напомнил Хогарт. — Джентльмены, будем продолжать?

Снова взметнулись карточки.

— Семьдесят пять тысяч. Восемьдесят тысяч. Восемьдесят пять тысяч.

Опять загремели аплодисменты.

Девяносто тысяч. Сто тысяч фунтов. Хогарт утер лоб безукоризненно белым платком.

— Предлагаю тост, джентльмены, — сказал он, поднимая бокал. — За безграничную щедрость членов нашего Клуба. — Еще один всплеск вежливых аплодисментов.

— Будем продолжать? — спросил Хогарт, указывая молотком на чью-то карточку. — Сто десять тысяч. Сто пятнадцать тысяч. Сто двадцать тысяч. — Больше табличек не было. — Сто двадцать тысяч фунтов, джентльмены. Превосходный результат. Превосходный. Сто двадцать тысяч фунтов, раз… Сто двадцать…

— Миллион, — прогудел чей-то голос.

Зал сдавленно ахнул. Даже не потому, что покупатель заговорил вслух, хоть это и было вопиющим нарушением правил. Они изумились этому слову. Умопомрачительная сумма.

— Сэр, — нахмурился Хогарт. — Такие шутки непристойны.

«Непристойны? — в смятении подумала она. — Непристойны?»

— Будьте добры, выйдите вперед, — приказал Хогарт. Человек, стоявший у нее за спиной, подошел к столику аукциониста. Покупатель приблизился к ним. Произошел короткий разговор, потом Хогарт, сияя, вернулся за пюпитр.