Карен Молинэ - Белладонна

— Тогда скажите, кто, по-вашему, мог это сделать, — продолжает Джек, доставая блокнот. Он пропускает мимо ушей выпад о том, что Белладонна — глупая баба. За это сэр Патти поплатится чуть позже. — Или вы скажете мне сейчас же, или мы оставим вас здесь на съедение крысам. Никто не знает, что вы здесь. Если мы захотим похоронить вас заживо, никто вас не найдет. Я бы на вашем месте подумал об этом и быстренько все рассказал. У нас мало времени.

Сэр Патти хмурится, но ничего не говорит. Мы стоим вокруг, и нам кажется, что прошла вечность. Я усилием воли сдерживаю желание оглянуться и посмотреть на Белладонну.

— Очень хорошо, — говорит Джек и выключает свет. — Посидите тут, пока не передумаете.

Мы выходим и оставляем его там. Я подхожу к Белладонне, она во мраке качает головой. Она не уходит. Останется сидеть здесь, в темноте, пока он не заговорит. Я хочу сесть рядом с ней, но она нетерпеливым взмахом руки прогоняет меня.

Я ничем не могу ей помочь. Никто ей не поможет. Маттео уводит меня, и я оставляю Белладонну среди ее демонов.

Мы садимся в соседней комнате и ждем, прислушиваясь к воплям и пустым угрозам сэра Патти. Из отеля возвращаются с вещами шпионы Джека; мы быстро просматриваем содержимое чемоданов, фотографируем каждую страничку аккуратной кожаной адресной книги, потом переписываем, сколько можем успеть. Нам нужны имена. Имена, адреса, номера телефонов, даже если все они зашифрованы. Притч с командой пропустят каждое имя через свою волшебную машину.

Мы найдем их всех, всех до единого.

Нам кажется, что прошла вечность, хотя на самом деле миновал всего лишь час. Наконец сэр Патти перестает вопить и начинает сыпать угрозами. Ну и глупец. Как тянется время, когда ты заперт один в темноте. Каждая секунда щелкает, как удар хлыста, малейший шум грохочет, как раскаты оглушительного грома, звук шагов повергает в панику и отчаяние.

— Вы готовы? — спрашивает Джек, вырастая перед ним будто из ниоткуда.

В отчаянной попытке проявить показную храбрость сэр Патти мотает головой. Неужели он нарушит обеты Клуба, станет предателем? Или выдаст их, чтобы спасти свою драгоценную шкуру? Сложная дилемма. Клянусь его честью, сложная.

— Нам запрещено раскрывать перед посторонними любые сведения, касающиеся членов Клуба, — говорит сэр Патти. — Вам это известно.

— Вы не знаете, посторонний я или нет.

— Посторонний, посторонний, — бормочет он. — Вы не Норрис. Я уже и так слишком много сказал, упомянув его имя. Я не знаю, кто вы такие. Вы негодяи без имени, скрывающиеся под маской. Снимите маску, сэр. Я требую — снимите маску!

Джек хрипло смеется.

— А почему я? Разве вы сами сняли маску? Сняли?

Сэр Патти ничего не произносит. Ему нечего сказать.

— В наказание за то, что вы снимете маску, вас навеки исключат из Клуба, — вовсю блефует Джек. — Такая судьба хуже смерти.

— Да, — шепчет он. — Откуда вы знаете? Кто вы такие?

— Вы готовы умереть?

Молчание.

— Готовы? — переспрашивает Джек и делает знак Маттео. Мы склоняемся вокруг сэра Патти, чтобы Белладонна не видела, что мы делаем. Сэр Патти кричит от внезапной нечеловеческой боли. Я не стану вам рассказывать, как мы заставили его кричать. Это не имеет значения; на его мясистом белом теле не останется никаких шрамов. Таких, какие остались после пыток у нас.

Я говорю себе, что этой болью он расплачивается за все, что случилось с Белладонной и с нами, за все, что сделали он и его друзья, все негодяи мира, высокомерные, самовлюбленные, обезумевшие от власти, все до единого.

Я же не говорил, что мы приятные люди, верно?

— Список, — требует Джек.

— Нет, — повторяет он и кричит снова, и снова, и снова.

Мы уходим и минут сорок сидим в соседней комнате. Мне нужно выпить; нам всем не помешает. Белладонна съежилась в комочек в уголке, спряталась под плащом и маской. Маленькая, потерянная. По-моему, с самого начала она не шевельнула ни единым мускулом.

Мы возвращаемся и начинаем все сначала.

Сэр Патти вот-вот потеряет сознание, поэтому мы выливаем ему на голову ведро воды.

— Список, — повторяет неумолимый, непроницаемый Джек. — Подумайте, всего несколько имен. Они никогда не узнают. Никто не узнает; это будет наша с вами маленькая тайна, и я даю вам слово, что никому ничего не расскажу. Вам придется поверить мне, если хотите остаться в живых. А вы не хотите умирать, правда, Паттерсон Крессвелл? Правда? — Он приподнимает голову сэра Патти навстречу тусклым лучам света. — Вы не хотите умирать, правда? — ласково воркует Джек. — Нет, нет, сразу видно, что не хотите, не здесь, не сейчас, не так, в холоде и забвении. Не так, как умирали женщины, которыми вы пользовались. Не так.