Оксана Робски - День счастья — завтра

Анжела считала, что мужчинам нужно создавать такие условия, где они могут за счастье побороться.

— А тем более спортсмены, — говорила Анжела. — Представляешь, какая у них воля к победе! Им на блюдечке с голубой каемочкой просто не интересно!

Денис не звонил два дня.

Анжела похудела на два килограмма От переживаний.

Жалко, что я не худела от того, что не звонил Денис.

Я пыталась похудеть от голода.

Когда утром я увидела кексы в программе «Смак», у меня закружилась голова. И я чуть не съела телевизор.

Я подумала, что скоро у меня от голода начнутся галлюцинации. И я, возможно, смогу предсказывать будущее.

Будущее всевозможных кондитеров мне казалось безрадостным. Человечество семимильными Шагами двигалось в сторону здорового образа жизни и поэтому не удивлюсь, если очень скоро пекари окажутся нелегалами. А французские булочные будут переведены в подвалы с фальшивой вывеской «Стриптиз-клуб». Может, мне заняться хлебопечением?

Надо спросить у Данилиной.

Однажды она сказала жене Федора Бондарчука Светлане, что той надо стать телеведущей.

Светлана тогда ничем особенно не занималась, если не считать особенным дом, детей и мужа.

Прошло два года. И неожиданно она дала согласие вести передачу на «Домашнем» канале. Ей это так понравилось, что когда она встретила Лешу Бокова — приятеля Иры Данилиной, — то сразу, едва поздоровавшись, воскликнула: «Почему же я сразу не поверила Данилиной? Я потеряла столько времени!»

Я решила, что один легкий салатик погоды не сделает. И йогурт — даже полезно. И две сосиски. Ладно, все равно уже столько съела — положила к сосискам картофельное пюре.

Начну худеть завтра.

Парочка шоколадных конфет.

Сыр с виноградом — очень по-гурмански.

Объелась невероятно.

Анжеле позвонил Денис.

По большому счету никто из нас не знает, что движет миром и человеческими поступками.

Я ничего не стала говорить Анжеле, но подумала, что, может быть, мое чревоугодие каким-то образом способствовало этому звонку. Может быть, подсознательно, из человеколюбия, Денис решил прекратить мое обжорство?

Потому что, конечно же, оно сразу прекратилось. Мы начали активно обсуждать их телефонный разговор.

Денис назначил Анжеле свидание. Она великодушно согласилась с ним поужинать. За свои два килограмма на нервной почве Анжела собиралась жестоко отомстить. Только никак не могла придумать, каким образом.

Влюблялся же кто-то в Анжелу. Просто так, в каком-то ресторане, за обычным ужином…

А сколько ей таких ужинов пришлось съесть для того, чтобы в итоге встретить Дениса…

Я приехала на дачу.

Слава сказала, что ко мне несколько раз заходила соседка. Моей соседке (через два дома) было лет шестьдесят. Но она почему-то очень хотела со мной дружить. Она приглашала меня к себе на завтраки и передавала для Артема то книги, то игрушки.

В последнее время меня пугают старухи. Они ведут себя так, как будто с ними ничего не произошло. Как будто нет этих морщин вокруг глаз, как будто щеки не висят на скулах, как белье на веревке, как будто их попы не похожи на лопнувший воздушный шарик, — словом, будто с ними не случилась эта ужасная вещь под названием «климакс».

Кстати, в нашей семье он традиционно ранний. Надо ходить в спортзал. Говорят, помогает.

Врут, наверное.

Я решила, что соседка узнала о том, что мы временно не живем с Ромой, и решила поучить меня жизни.

Я попросила Славу не звать меня к телефону.

Я не видела ничего плохого в том, что мы с мужем немного отдохнем друг от друга. Наберемся новых впечатлений. Отсутствие которых является, на мой взгляд, основным минусом семейной жизни.

А через какое-то время наверняка случится чудо, и мы соскучимся друг по другу. Или просто поймем, что лучше никого не найти.

Рома осознает, что он мог потерять, и будет снова носить меня на руках.

Ведь не только Горе хочется, чтобы ее носили на руках. И не только через лужи.

Приехала Анжела. С Денисом и коко-джанго.

Мозг под кокаином — как обезумевшая слот-машина, где все комбинации выпадают одновременно, но при этом каждая умудряется существовать сама по себе. Я сделала дорожку, и у меня тут же образовался такой комплекс вины перед самой собой, словно я наелась жареной картошки после хорошей тренировки в тренажерном зале.

Анжела явно была влюблена. Она смотрела на Дениса так, словно вся превратилась в огромные восхищенные глаза. И в этих глазах не было вечно недовольного папы, сверкающей юбки от Luca Luca, счета из SPA на Третьяковке, неудачно выщипанных бровей — был только он. Лениво развалившийся в кресле, озвучивающий шутки, проверенные не на одной сотне девушек. А она хохотала, широко раскрыв рот и зная, что эта ее манера смеяться нравилась не одному десятку мужчин.