Оксана Робски - День счастья — завтра

Поэтому выход мы оттягивали до последнего.

Пока не собрали на мокрый палец последние остатки коко-джанго с белоснежного бачка унитаза в женском туалете.

Анжела протянула свой палец с прилипшими белыми крупицами мне в рот. Видимо вспомнив ту дачную ночь. Я внимательно посмотрела на нее и облизала палец. Анжела засмеялась и вышла. Я тоже засмеялась. Слизала остатки со своей руки. Сильно втерла в десны. Они онемели настолько, что можно было выдирать зубы.

Хотелось пить.

На следующий день имениннице надо было идти на работу. Папа не сделал ей поблажки даже в связи с ее двадцатичетырехлетием.

— Я пытаюсь ему объяснить, что нам это невыгодно, — говорила Анжела, — я на парковку и бензин сколько трачу! А обеды в ресторане на первом этаже? Так я хоть иногда дома обедала, а сейчас — нет! Только здесь. Я ему говорю: «Подсчитай, во сколько мне обходится эта работа?»

Я поехала спать на дачу. Хотя спать вполне можно было и в лимузине. Причем нам всем. Он был такой же длинный, как если бы растянуть таксу.

На поворотах у нас с водителем был разный пейзаж за окном. Я еще видела то, что было «до поворота», а водитель уже то, что «после».

Вообще в многочисленные рублевские повороты лимузин вписывался так же ловко, как опытный скейтбордист в толпу прохожих.

Я проснулась оттого, что хотела есть. Было семь часов вечера.

Поискала домработницу.

Ее муж, стоя на последней ступеньке одиннадцатиметровой лестницы, вычищал водостоки.

В зеленом рабочем комбинезоне. «Надеюсь, с Ferrari все нормально», — подумала я.

«Вы не упадете?» — хотела я его спросить, задрав голову наверх.

Но решила не говорить под руку.

Пошла искать Славу.

Зашла в их комнату, расположенную в самом дальнем конце цокольного этажа. На высоком подоконнике в ряд стояли книги. Славы не было.

«Ничего себе читают», — подумала я без всякого выражения.

Потопталась на входе. Неожиданно с любопытством подошла к книгам.

Пробежала глазами названия. ПОТОМ ЕЩЕ РАЗ. Поморгала. Не помогло.

«Сто советов стервы»

«Психологическая школа стервы»

«Стерва в семье и на работе»

«Деловая стерва»

«Кулинарная книга стервы» — это я еще как-то понимаю.

«Идеальная фигура для пляжного сезона»

Моя Слава была размера пятидесятого.

И еще одна интересная книжица. О том, «как пробраться в высший свет». На обложке — портрет какой-то известной актрисы. По-моему, кадр из фильма. Короткая стрижка актрисы показалась мне знакомой Точно! Как у моей Славы. Надо же. А я думала, что она отрезала свои длинные, почти по бедра каштановые волосы, чтобы они при работе не мешали. А она, оказывается, решила стать стервой и пробраться в высший свет.

Надо будет как-нибудь взять почитать. Надеюсь, это не советы типа «убейте свою хозяйку и оденьтесь в ее платье».

Издательство «Феликс». Интересно, они вообще в курсе, кто их целевая аудитория?

Я нашла Славу в детской. Она купала в огромном тазу артемовские машинки. Я с интересом посмотрела на нее. И с подозрением. «Деловая стерва».

Слава бросила машинки и отправилась жарить мне шницели из молодой капусты.

Я попросила ее сервировать на улице. Хотя солнца уже не было.

К шницелям она приготовила изысканный соус. Что-то чесночное на сметанной основе. И с базиликом. Сто процентов — «Кулинарная книга стервы».

…делай что хочешь, но пять минут выбирай себе белье

Я сидела в кабинете психолога в отвратительном настроении. Депрессия, которая однажды пустила корни в моем сознании, теперь разрослась буйными цветами. Черными. И колючими.

Я не смогла найти Машку после Анжелиного дня рождения, и мне пришлось приехать сюда самой.

Психолог была крашеной блондинкой с шанелевской сумкой на подоконнике.

«Аферистка, наверное», — подумала я.

Она принимала в обшарпанном кабинете полуподвального помещения.

Когда я зашла, она беседовала с Горой. Я кивнула ей, как кивали завучи в нашей школе, когда заходили в класс посреди урока.

— Возможно, это потому, что у тебя давно не было мужчины, — сказала психолог запросто, словно они с Горой ходили в один детский сад.

— Почему давно? Пять дней назад был, — возразила Гора без всякого хвастовства. Надо отдать ей должное.

— Значит, ты не можешь себя почувствовать женщиной даже во время близости?

— Не в этом дело…

Я почувствовала себя лишней. Хотелось извиниться и выйти. Самое интересное, что они обе не обращали на меня никакого внимания. Как будто я была пустым местом. По-моему, я даже ущипнула себя, чтобы убедиться в том, что существую.