Джон Барлоу - Животная пища

Не хотелось бы углубляться в другие подробности, однако должен заметить, что, хоть слава ни разу не коснулась Гомерсаля напрямую, иногда она все же проходила совсем рядом. И не только в лице Дефо. К примеру, наша деревня послужила источником вдохновения для известной писательницы Шарлотты Бронте. Действие ее книги «Шерли» (сам не читал, поэтому не буду распространяться на эту тему) разворачивается в Гомерсале. Да, сестры Бронте прославились на весь мир, но местом поклонения стала не моя родина, а Хоуорт, деревушка на окраине Бредфорда, где они долгие годы жили с отцом и братом-алкоголиком. По слухам, толпы туристов и заядлых читателей околачиваются в Хоуорте, создавая местным жителям массу неприятностей. Вне всяких сомнений, эта деревня навсегда связана с именем Бронте, однако и Гомерсаль занял свое законное место в литературе, пусть не все о нем слышали. Нам, знаете ли, много не надо.

Еще Гомерсаль известен своими религиозными событиями. В этом отношении примечателен год 1851-й, когда моравские братья праздновали сто лет со дня постройки их церкви в нашей деревне. Собственно говоря, устав братства сформировался еще в 1755-м, когда паству объявили полноправным «населенным пунктом» под управлением Совета старейшин в Фулнеке – другом моравском поселении. Таким образом, 1851 – й был для них не такой уж знаменательной датой, хотя и остался в памяти, так как годом раньше в их церкви появился первый орган.

Этот век, который уже подходит к концу, был полон разного рода сектантских страстей. Благодаря Уэсли и его методистам по всей стране воздвигалось бесчисленное множество часовен. Безусловно, разного рода секты имеют место и сейчас, однако есть в слове «деревня» какой-то особый оттенок значения, вызывающий в уме британца совершенно определенный образ деревенской церкви, разумеется, англиканской. А посему неудивительно, что постройка церкви Святой Марии в 1851-м была для нас необычайно важным событием. Не менее важный вклад она внесла и в нашу историю, поэтому здесь я остановлюсь немного подробнее.

Так сложилось, что Гомерсаль находился на окраине прихода Морли, и до 1851-го те, кто желал слышать англиканское богослужение, шли вниз по Церковной улице (название говорит само за себя) либо через поле в церковь Святого Петра в Бирсталле. Но в тот знаменательный год нас объявили самостоятельным приходом, и в Гомерсале была построена церковь Святой Марии. Место выбрали самое подходящее – вершину холма, который отделял Большой Гомерсаль, весьма пристойную деревню, от Маленького, или Нижнего, Гомерсаля – куда более скромного поселения из десятка домов. Прямо по холму пролегала дорога из Галифакса в Лидс, и именно на ней Дефо писал строчки, вошедшие в историю. Спускаясь на запад, эта дорога ведет к долине Спен. где находится Клекхитон, промышленный центр со множеством фабрик. За долиной путешественник найдет Галифакс. Если же вы сойдете по холму на восток и пойдете по Церковной улице, то попадете прямиком в Бирсталл и следом – в Лидс. Как я уже сказал, в Бирсталле есть церковь Святого Петра, а также две таверны (обе в разное время назывались «Черный бык»), которые сыграют не последнюю роль в моем повествовании. Но сейчас достаточно просто обозначить эти точки на карте и двинуться дальше.

1851-й запомнился нам разными событиями. Не стоит забывать, что в том же году в Лондоне построили стеклянный дворец, и я бы даже сказал, что этот год был самым знаменательным из добрых сорока. Тем не менее вовсе не новая церковь, не моравские братья и не дворец из стекла запали в душу простым гомерсальцам. Мы помним другое: Ослиную свадьбу. Окажись тогда Дефо на дороге между Клекхитоном и Бирсталлом, смею предположить, его дневники пополнились бы весьма любопытными описаниями событий того дня, ибо никто из моих знакомых и друзей не припоминает на своем веку чего-либо подобного. А ведь я разговаривал даже со старожилами деревни, чья память хранит войну с Наполеоном и восстание луддитов. Кстати, об этом мятеже замечательно пишет мисс Бронте, но больше я не буду отвлекаться и скажу только, что жестокость луддитов не миновала Гомерсаль.

Прежде чем перейти к описанию самой Ослиной свадьбы, считаю своим долгом поведать ее предысторию.

Так случилось, что еще до 1851 года двое деревенских жителей, мужчина и женщина в средних летах, оказались без супругов. Йоркширцы говорят: «Покуда не женишься, сосиска стоит пенс, а после – два». Вполне справедливая народная мудрость, и многие читатели с ней согласятся. Однако нельзя забывать другую особенность брачных уз (правда, для нее у меня не найдется афоризма): все расходы тоже делятся надвое. Здесь читатель может подумать о собственной жене, которая прядет или шьет, но чаще всего не приносит в дом денег, от чего выгоды семейной жизни становятся менее очевидны. Тем не менее мы должны помнить о том, что нашу деревню со всех сторон окружают фабрики, и древнее искусство изготовления тканей несколько видоизменилось с их появлением: многие женщины действительно работали, и ничуть не меньше, чем их мужья.