Евгений Москвин - Лишние мысли

— Хорошо, что же вы предлагаете?

— Отдайте мне ключ, а ровно через пять дней приходите в музей в это же время. Сегодня вы успели уже взять что-то из вещей? Если да, то верните их. Прошу вас…

— Нет, ничего я не брала.

— Хорошо, если так. Тогда отдайте ключ. Уверяю вас, намерения мои исключительно благородные. Отдайте его мне…

Вадим еще мог бы прибавить, что на кону стоит едва ли не жизнь ее сына, но почувствовал, что это лишнее, ибо женщина, похоже, и так уже начинала доверять ему, если только в сложившихся обстоятельствах было вообще уместно это слово — «доверие». Сейчас главное было забрать у нее ключ. Наконец, его попытки увенчались успехом.

— Идемте со мной…

Стараясь ступать как можно тише, они вышли через передние двери. При этом он слегка обнял ее за плечи и снова чувствовал восхищение этой женщиной.

По-прежнему в воздухе пахло озоном, но дождя так и не было.

— Как зовут вас? — спросил он, когда они были уже на порядочном расстоянии от дома.

— Надежда.

— Чем болен ваш сын и где сейчас находится?

Надежда сказала, что у него что-то с сердцем, очень редкая и трудно излечимая болезнь. Он лежит в больнице соседнего города И***— туда они перебрались года два назад из Уфы. В Уфе Петр потерял работу; за неимением средств пришлось заложить квартиру, которую, в конце концов, у них и отняли. В И*** им обещали другую, однако по приезде они так ее и не получили. Ночевали на хлебном заводе — она давала сторожу бутылку водки, и он пускал их. А потом Петр слег. Теперь ей приходится платить деньги за его лечение в больнице, но врачи говорят, что шансов выжить у него немного. Совершенно случайно она узнала, что Вирсов проживает в соседнем городе, и приняла решение, что теперь-то и возьмет «то, что с него причитается».

Пока Вадим слушал ее историю, с каждым новым словом ему все больше казалось, что под светом уличных фонарей Надежда и вовсе превращается в старуху. Лишь по странному стечению обстоятельств суждено ей было снова встретить человека, который причинил ей когда-то боль, но, видно, действительно предоставляется иногда страдающему шанс к возмездию. А где брала начало эта история? И где была сделана та фотография на стене? В Уфе? Кажется, Вирсов говорил, что бывал там в молодости.

Он повторил ей, что через пять дней ждет ее возле музея и, вырвав из блокнота листок, написал адрес.

— Ничего не бойтесь и непременно приходите.

— Я подумаю… — она взяла протянутый листок, а потом вдруг оживленно закивала, — хорошо, хорошо, приду обязательно.

Они попрощались, и Надежда скрылась в темноте. Вадим был уверен, что больше никогда не увидит ее. И все же, направившись обратно к дому, стал представлять себе, как проводит ее в Главную музейную залу, отпирает стенд и достает оттуда один из экспонатов, которые скоро поступят из Дрездена. Кладет его в пакет и отдает Надежде.

— Вот, возьмите. Теперь слушайте меня внимательно. Завтра же вы отыщите в этом городе винную лавку на Западной улице… смотрите, вот точный адрес. Ее держит человек по фамилии Немчинский. Обратитесь к нему, скажите, что пришли от меня. Он даст вам денег за этот экспонат. Можете забирать их все себе, — говоря это, он снова испытывает благоговение, но когда замечает, что ему удалось удивить Надежду, оно сменяется гордостью покровителя — тем самым чувством, которое он испытывал когда-то по отношению к матери и которое было ему так дорого.

Но что ответит ему Надежда? Вот это Вадиму с трудом удавалось себе представить. Да, в детстве он так радовался и восхищался собою, когда ему удавалось «укротить дождь». Но только ли в том состояла причина, что Вадим сумел этим помочь своей матери? А быть может, просто мало чего другого удавалось ему предвидеть и угадать? И действительно, сколько Вадим ни вспоминал теперь, каждый раз, когда он полагал, что некий человек при грядущей встрече должен поступить так или этому поступку будет сопутствовать такое-то событие, всегда все выходило иначе.

Ну а как тогда быть с нынешним приключением? Надежда все-таки придет на встречу?..

…После того, как он отдаст ей экспонат, то спустится в подвальное помещение, куда кроме него вообще никто никогда не заглядывает — вот почему подделки лежат хоть и не на самом виду, но поблизости, — зажжет свет и подойдет к картонным коробкам, сложенным в углу. Разумеется, дядя позаботился обо всем заблаговременно, и они поступили еще месяц назад. Вадим безошибочно выберет одну из коробок и достанет экспонат, точь-в-точь походящий на тот, который он только что отдал Надежде. Затем вернется в Главную залу и поставит его внутрь стенда…