Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

— А я и понимаю… Я всё понимаю… Поэтому можешь спокойно туда возвращаться. Меня там не будет, танцуй с кем хочешь, говори с кем хочешь, мне всё равно.

— Ну что за детский сад, Наташа…

— Иди к своей Кристине… Там не детский сад, там всё по-взрослому! А я тебе… я тебе не нужна-а-а-а… — на последнем слове заревела в голос… прошла в комнату и, упав плашмя на постель, зарылась лицом в подушку…

— Не заставляй меня оправдываться в том, в чём я не виноват… — пройдя за ней, он присел рядом, — Наташ, успокойся… Если не успокоишься, я сейчас уйду.

— Уходи…

— Я серьёзно.

— И я серьёзно. Уходи.

— Наташка… в последний раз… успокоишься?

— Иди… Кристину свою успокаивай…

— Я ушёл.

— Ну и иди! — вскочила, пробежала через комнату в прихожую, открыла настежь дверь, — Уходи! Совсем. Уходи, слышишь?

Когда за ним закрылась дверь, молча сползла по стене на пол и, закрыв лицо ладонями, снова заревела: по-детски, горько-горько, то ли от обиды на Димку… то ли на себя саму…

Раздавшийся утром звонок застал её в ванной. Прохладный душ освежил и чуть унял головную боль. Накинула халатик и, в надежде, что это пришёл Дима, повернула замок… Несмотря на ударную дозу выпитого вчера алкоголя, стоящий на пороге Сашка выглядел довольно свежим.

— Привет… Димон дома?

— Привет… Нет.

— А где?

— Не знаю… — Наташа горько вздохнула и жестом пригласила Говорова войти.

— Поругались, что ли? — Сашка осторожно закрыл за собой дверь.

— Дима меня бросил… — обречённо ответила девушка.

— Да ладно сочинять. Бросит он тебя, как же.

— Бросил…

— С чего бы?

— Я его прогнала…

— Так прогнала или бросил?

— Бросил… и прогнала… Он больше никогда не придёт… — Наташка опять приготовилась плакать.

— Что вы как дети?! Бросил… Прогнала… — Сашка сам налил себе большую кружку кофе и, присев за стол, громко отхлебнул, — Куда ушёл-то?

— Не знаю… Позвони? — она с надеждой посмотрела на него.

— Да я мобильник дома забыл. А как мы вчера… всё нормально?

— Нормально… Спели, потанцевали… напились…

— Угу… С Димычем поругались… Всё как у людей. А здорово ты, всё-таки, танцуешь! — неожиданно сменив тему, Сашка в упор посмотрел на девушку, которая стояла, опершись о кухонный стол и скрестив на груди руки. Наташка нравилась ему с самого первого дня, как только он её увидел на университетском вечере, и сейчас воспоминания о том, как они вчера танцевали, как она обнимала его за плечи и её волнующая близость вдруг заставили сердце забиться учащённо, громко… Так громко, что, казалось, его удары были слышны снаружи.

— Саш… Я такая дура… Я столько наговорила Димке вчера… — опустив глаза, Наташа кусала губы.

— Это я дурак… — встав из-за стола, он подошёл к ней почти вплотную.

— Ты не дурак… Ты хороший… Чего ты на меня так смотришь? — взглянув на него, она удивлённо приподняла брови, — Ты чего, Саш?

— У тебя волосы растрепались, — он отвёл назад белокурую прядь, упавшую ей на лоб, потом, неожиданно прижав затылок, впился губами в губы, другой рукой крепко обхватив тонкую талию…

— Ты что, дурак?! — кое-как оттолкнув Говорова, Наташка машинально вытерла губы тыльной стороной ладони, — С ума сошёл?!

— А я сразу сказал, что дурак… ты же не поверила… — прерывисто дыша, выдавил Сашка, — Выгони меня?.. Пока чего хуже не натворил…

Пройдя быстрым шагом в прихожую, она молча распахнула дверь…

— Прости, Наташ… — он обернулся уже на пороге, — Ничего не было… Ладно?

— Иди, Саша… Ничего не было. — устало произнесла она. Закрыв дверь за Говоровым, прошла в комнату и села в растерянности…

Проснувшись на даче у родителей, Дима нехотя вспоминал вчерашний вечер. Обида на Наташу сменилась сожалением, что всё получилось так нелепо — ссора на ровном месте. В то же время, чувство уверенности в том, что он не сделал ничего плохого, мешало сделать первый шаг и позвонить ей… И то, что Наташка много выпила, и то, что она потом ему наговорила, не задевали его так сильно, как то, что она с каким-то детским упорством раз за разом совершала необдуманные поступки, как будто не доверяя его чувствам к ней. К тому же, невесть откуда взявшийся червячок ревности подтачивал изнутри собственное эго, наводя на мысли о том, что Наташка провела весь вечер в компании с Говоровым, пусть вынужденно, но — провела… Они даже умудрились вместе напиться. Вернувшись в ресторан, Дима слышал, как бывший сослуживец отца восхищённо вспоминал о девушке, которая и «поёт, и играет, и танцует», при этом называя её почему-то «подружкой барабанщика». Когда родители в конце вечера сказали, что они едут ночевать на дачу, ему ничего не оставалось делать, как поехать с ними.