Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

Леонид Лапин нервно ходил из угла в угол своего кабинета. Привыкший всего добиваться в жизни, он впервые столкнулся с проблемой, решение которой не зависело ни от его желания, ни от его характера, ни даже от его денег. Судьба дочери оказалась тем единственным, на что он не мог повлиять. Бросившая в своё время учёбу в литературном институте, куда она с лёгкостью поступила, благодаря своим способностям, Кристина так ничем и не увлеклась. Походы по магазинам, модным салонам, ночным клубам — на этом её интересы и заканчивались, а творческие порывы «накатывали» всё реже. В период своих отношений с Димой Морозовым девушка вроде как одумалась, всё свободное время проводя в обществе своего молодого человека: она ездила с ним на концерты, бывала на репетициях, писала тексты к его песням. Несмотря на своё пренебрежительное отношение к его друзьям, она большую часть времени проводила в их обществе в различных заботах. Увлечение Димой принесло положительные плоды и на творческой ниве: Кристина участвовала в различных конкурсах поэтов-песенников и даже имела несколько дипломов. Всё это радовало родителей, пока приехавший в Россию по делам бизнеса молодой смуглокожий красавец неожиданно не вскружил ей голову. Месяц страстных отношений пролетел как один день. Вернувшись на родину, Мухаммед очень скоро перестал отвечать на звонки Кристины, а, проснувшись однажды от тошноты, подступившей к горлу, девушка поняла, что беременна… Посещение врача подтвердило догадки, и, не найдя другого выхода из сложившейся ситуации, она решилась на аборт.

Вернувшись домой из клиники, Кристина впала в депрессию, бороться с которой, как ей казалось, помогал алкоголь. В этот период она вспомнила вдруг про Диму, которого сама не так давно бросила… Перебирая в памяти их отношения, она вдруг поняла, что чувства возвращаются к ней, как спасительное лекарство… И нужно было только, чтобы Дима её простил… Не решившись позвонить, она однажды отправилась в студию «патрулей»… но застала там одного Никиту. Разговор с ним не принёс ничего утешительного: Кристина узнала, что у Димки появилась новая девушка, и у них всё очень серьёзно.

Взыгравшее самолюбие лишило остатков покоя и сна. Теперь ей казалось, что она всегда любила только Диму, и что, если бы не эта невесть откуда взявшаяся девчонка, они сейчас были бы вместе… Собственная измена померкла в её сознании, в нём теперь билась только одна мысль: она не единственная в этом мире. Эта мысль рвала на кусочки собственное эго, не давала покоя ни днём, ни ночью. Алкоголь же как-то примирял и с этой действительностью, правда, ненадолго.

Полученное недавно от Никиты известие, что Дима с Наташей живут теперь вместе, вылилось в истерический припадок. Детское «я хочу» не сработало, жизнь текла вопреки её прихотям и капризам.

Леонид Борисович постучал в комнату дочери и, не дождавшись ответа, толкнул дверь. Кристина лежала на кровати, закутавшись с головой в одеяло. Едва уловимый запах перегара не оставлял сомнений: дочь снова пила…

Вот уже шестой месяц подряд — одно и то же. Уговоры, угрозы, наказания в виде лишения денег на карманные расходы, не действовали. Беседа со знакомым психотерапевтом не принесла ничего утешительного… «У вашей дочери изначально сильно заниженная самооценка, которую она пытается маскировать высокомерием, и наличие богатого, всемогущего родителя ей в этом помогает. Но малейшая неудача может вывести её из равновесия… Что, собственно, и произошло. Представьте, что у вас есть красивая игрушка. Но вы хотите поменять её на более красивую и выбрасываете. И вдруг новая игрушка бесследно исчезает! Вы бросаетесь поднимать старую — а её уже кто-то поднял на ваших глазах… И будет на ваших же глазах ею пользоваться… О новой вы скоро и не вспомните, ведь вы с ней почти не играли. А вот эта — старая — будет Вас манить и дразнить… Примерно такая же ситуация и у вашей дочери», — сказал врач.

«Но в мире есть ещё много других игрушек, которые можно приобрести», — заметил Лапин. — «Нет. При таком складе психики человек будет сожалеть и мечтать только о том, что он уже имел, и что, по его мнению, у него незаконно отняли. Понимаете?» — «Понимаю… И что же делать?» — «Трудно сказать… Вам нужно набраться терпения и мужества».

Глядя на Кристину, Лапин вспомнил сейчас этот разговор. Родительский гнев сменился жалостью и страхом. «Господи, это же моя единственная дочь…» — с ужасом и болью подумал Леонид Борисович. Подойдя к кровати, сел у неё в ногах.